Написать президента

Краснолицая и крепкая, в девяностые она челночила, возила барахло из Турции, и я с легкостью мог представить, как она, пергидрольно-блондинистая и облаченная в леопардовые лосины, одной рукой тащит баул с джинсами и майками, а другой отбивается от бандитов и рэкетиров, и при этом ухитряется сбывать товар прямо на ходу, с небрежной грацией профессионала облапошивая покупателей.

Те времена давно прошли, сгинули в бездне времени лосины и баулы, но хищный взгляд, железная хватка и пергидроль на волосах остались.

– Деньги где? За прошлый месяц? – Анна Ивановна сразу перешла к делу. – Это что? Обои отошли? Чего ты с ними делал?

– Да они так и были, – попытался возразить я.

Хозяйка напирала, словно атомный ледокол «Ленин», ее мощная грудь теснила меня из прихожей, а обвинения хлестали как из брандспойта:

– И потолок оцарапал! Как? Прыгал и когтями скреб? И воняет у тебя! Алкоголик! Добротой моей пользуешься. Сдаю за три копейки, а ты тут бухаешь и шалав всяких водишь.

Деньги где?

Ей было наплевать, что я будущее солнце русской словесности, и за год она так и не сообразила, что Маша живет со мной.

– Потолок был такой, когда я въехал! – воскликнул я. – Это предыдущие жильцы!

– Вешай мне лапшу на уши. – Анна Ивановна остановилась посреди комнаты, уперла руки в бока. – Плати сейчас же. Или вали отсюда. До вечера. Чтобы духу твоего тут не было.

О таких историях я слышал – когда находят нового квартиросъемщика, за большую сумму, а старого под каким-то предлогом выкидывают на улицу.

Говорила же Маша – подпиши ты договор с этой хитрой грымзой, но я не слушал, все время думал, что обойдется, что я тут живу уже два года, и все хорошо, и метро недалеко, и район зеленый, и вообще…

Вот это «вообще» меня по башке и ударило.

– Но мы же договаривались! Я плачу до десятого! А сегодня седьмое! Вы что! Обманывать нехорошо!

Улыбка на лице Анны Ивановны обратила бы в бегство разъяренного тигра.

– Нехорошо… – Она хмыкнула, и тут нашу беседу прервало деликатное покашливание.

– Извините, можно вас на пару слов? – поинтересовался мелодичный женский голос.

Явившаяся из прихожей дева повергла бы в пароксизм завистливой ярости всех красоток Голливуда: яркие темные глаза, ямочки на щеках, рыжие волосы собраны в конский хвост, маечка под распахнутой курткой не скрывает высокой груди, талия буквально осиная, и джинсы обтягивают длинные мускулистые ноги.