От Камчатки до Калининграда

Билеты купили в прямые вагоны (16 и 19) прямо до Ухты – значит, в Сейде можно не дергаться.

Поезд отправился с небольшим опозданием. Не страшно – все равно в Сейде стоять 2 часа. Прекрасно видны горы – и Пайер, и Пирамида. Не верится, что до них по прямой чуть ли не 40 км.

В Сейде пообщались с ненцами-кочевниками – узнали много интересного об оленеводстве. Гуляем в одних рубашках – тепло. Ужинаем в нашем вагоне (N219).

6. V Около 10 – прибытие в Ухту. Утром почистил зубы, умылся. Все равно видик – тот еще.

Надеюсь, что домашние все-таки меня узнают.

Май 1998 г.

Далее последует нечто более печальное. Но из песни, как говорится, слова не выкинешь…

Записки тяжелораненого

20.03.99. Утро. Старая пресса в основном перечитана, стало быть, можно и самому чего-нибудь черкануть. На завтрак была пшенка – как в походе. Так что привыкать особенно к больничной кормежке не приходится.

Возможно, стоило как-то упросить врачей дать возможность доехать до Ухты и госпитализироваться в родной Сангородок, но теперь, со спицей в колене на растяжке – это уже вряд ли удастся.

Оперировать будут, видимо, все же в Печоре.

За 3 дня немного привык к положению инвалида, хотя быть таковым в походе и в больнице – это, оказывается, разные вещи. Там я надеялся, что это всё же вывих, той надеждой и жил. Теперь я знаю всю горькую правду. Зато там, по большому счету, не было никакой гарантии, что я вообще выберусь оттуда живым. Ведь, строго говоря, затащить меня на перевал силами только нашей группы вряд ли удалось бы.

Кроме того, надо было еще спустить меня на ту сторону и протащить несколько километров до балка. При этом всё проделать без причинения дополнительных телесных повреждений (типа опрокидывания волокуш, обрывов веревок и т. п.). В условиях тенденции к ухудшению погоды это было бы практически невозможно. Вертолету же на той стороне перевала сесть было некуда, да и не надеялись мы ни на какой вертолет. Так что ребята из Пермской области подвернулись нам как нельзя более кстати.

Было ли больно? В общем, не очень. Как похвалялась после родов моя самая любимая на свете жена (вот что меня по-настоящему добивает – что Натальи моей рядышком нет!), зубы лечить – и то больнее. Хотя, чего уж там, две ночи практически провел без сна – трудно подобрать позу, а обезболивающих препаратов, кроме анальгина, не было, да и тот я есть не стал – чувствовал, что не поможет, не тот случай.