Древняя штучка

Они стояли в вестибюле, и консьерж, уверенно кивая головой, авторитетно доказывал:

– Да, да, это вы здесь сегодня быть! Я вас узнавать сразу! Это вы приходить к профессор!

Слушая его, Крячко жестко резюмировал:

– Зря отпираетесь, гражданин Корин! Вас сняла камера наблюдения – я вас нашел на видеозаписи, вас опознал консьерж! Какие еще нужны доказательства?

– Послушайте! – уже начиная горячиться, возмущенно потряс головой сантехник. – Во-первых, как он меня может опознать, если для него все русские – на одно лицо?! Во-вторых, каково качество изображения на камерах, только полный даун не знает.

И последнее: у нас еще не отменили такое понятие, как алиби? Вот и давайте его проверим вместе. И я гарантирую, что оно у меня есть!

Опередив Стаса, собиравшегося что-то высказать, Гуров подошел к Корину и, окинув его внимательным взглядом, распорядился:

– Ну-ка, станьте ко мне боком, чтобы я вас видел в профиль!

Некоторое время он оценивающе смотрел на сантехника, после чего с сомнением обронил:

– Вроде бы тот, что на видео.

Но как бы и не совсем он… Смотри: у того, что на видео, нос совсем другой. Да и подбородочек другой – округлый, женственный. У этого подбородок – угловатый, мужской. Что-то тут не то… Ну-ка, сгоняйте-ка по его сегодняшним адресам, проверьте все перемещения до минуты. Это очень важно!

Корин на это облегченно всплеснул руками:

– Слава богу, хоть один разумный человек появился! Едемте, и вы наконец убедитесь, что меня и в самом деле здесь не было! – Махнув рукой поскучневшему Станиславу, он зашагал к выходу.

Вызвав на Звонцовую служебную машину – кто знает, сколько Стас будет в разъездах? – Лев вернулся в квартиру Дорынова, где эксперты уже полностью закончили свои исследования и укладывали инструменты и приспособления в кейс.

– Ну, что у вас? – поинтересовался он без особого оптимизма в голосе.

– Отпечатков – ноль, грабитель работал в перчатках, – доложил Демьянов.

– Но на полу перед сейфом удалось найти мужской волос, – продолжил Немельчик.

 – Волос принадлежит человеку примерно между тридцатью и сорока, шевелюра каштановая, вьющаяся, недавно ее подравнивали у парикмахера, опрыскивали мужскими духами «Париж».

– Даже духи определили? Лихо! – восхитился Гуров. – И что же мы тогда имеем? У Корина волосы светло-русые, ближе к пепельному, прямые, ощущается запах одеколона «Декабрь». Выходит, Корина и в самом деле здесь не было.