Птица с перебитыми крыльями

Это ведь Армен зазывал нас, а мы отнекивались, а не наоборот. Это ведь он специально ходил, чтобы рассчитаться, а мы с Реной поджидали его внизу. И потом… откуда метрдотель узнал номер моего телефона? Неужели позвонил в комитет? В мозгу, не давая по-настоящему опомниться, мелькали самые разношёрстные мысли.

Около четырёх дня снова позвонил Армен. Я ни словом не обмолвился про звонок Рауфа Алиевича; сослался на неотложное дело и предупредил, что наша с ним встреча не состоится.

– Значит, завтра? – спросил Армен.

– Завтра, – сказал я и положил трубку.

Но завтра Армен не позвонил. Те же разношёрстные мысли снова не давали мне покоя. Я вспомнил, что телефон Рены у меня зафиксирован. Да, вот он – 92-69-98. Неуверенно набрав 9, 2, 6, 9, 9, мгновенье поколебался, набирать ли последнюю цифру. Сердце отчаянно колотилось. Наконец, набрал-таки заключительную восьмёрку. На том конце провода трубку сразу же сняли.

– Алло.

– Алло, – нетвёрдо выговорил я.

– Здравствуйте, Лео, – произнёс грудной мелодичный голос.

Странная штука, раз уж тебе нравится человек, то и голос его тоже нравится. Слава Богу, она узнала меня, и вообще впечатление такое, будто она ждала моего звонка. Как же мало нужно человеку для счастья – эта довольно банальная мудрость оказалась абсолютно справедливой. Я в мгновение ока забыл Армена, ресторанный долг и вообще всю эту невразумительную историю.

– Здравствуйте, Рена. – Как и в пятницу в редакции, я непроизвольно поднялся на ноги.

 – Как поживаете?

– Хорошо. А вы?

– Благодарю. У меня тоже всё хорошо. Рена, я хотел бы повидаться с вами по важному делу. Это возможно?

– Ну конечно. Где и когда?

– У метро «Баксовет». В пять.

– Договорились. В пять я буду.

– Спасибо.

Минуты две я ходил по комнате с телефоном в руке, мне чудилось, он ещё хранит дыхание и голос Рены. Что ни говори, у девушки, которую любишь, самый сладостный голосок из всех существующих. Так что же выходит, я её люблю?

На Рене была бирюзового цвета блузка, шею украшала тонкая золотая цепочка, волосы, как и позавчера, небрежно падали на плечи.

Ещё стоя на эскалаторе, она дружески мне улыбнулась; в улыбке померещилось что-то колдовское, по крайней мере на меня Ренино колдовство магическим образом действовало, как и матовый блеск и сияющая свежесть её припухлых губ.

– Привет! – Рена протянула мне руку; я с радостью отметил, что девушка не спешит её отдёрнуть.