Мертвая зыбь. Хроника операции «Трест»

Вы отлично знали, что Артамонов бывший офицер, в восемнадцатом году, в Киеве, состоял в свите гетмана Скоропадского. Потом в Ревеле работал в английском паспортном бюро как переводчик. Вы все это знали и потому взяли письмо у Страшкевич. Вы были у Артамонова в Ревеле, в его квартире на улице Пиру.

Якушев почувствовал, как бледнеет, кровь отливает от лица, мысль работала лихорадочно, он старался овладеть собой и придумать ответ.

– Да, я был у Артамонова.

– Почему же вы это скрыли?

– Я не хотел причинить вред Варваре Николаевне Страшкевич… – «Не то, не то я говорю», – подумал он.

– Слушайте, Якушев, – резко начал Артузов. – Вы обманули доверие советской власти, вас посылали за границу с важными поручениями. А что вы сделали? Вы связались с врагами советской власти. Артамонов белогвардеец, враг. Разве вы этого не знали?

– Разговор у нас был самый невинный. Он спрашивал меня о жизни в Москве.

– И что вы ответили?

– Ответил, что живется трудно, что советская власть пытается восстанавливать промышленность… что нэп пока мало себя оправдывает.

– И это все? Об этом вы говорили шесть часов?

«Даже время известно», – подумал Якушев и сказал:

– Вспоминали старину, то есть прошлое.

– И только? Больше ничего вы не хотите добавить к вашим показаниям о встрече с Артамоновым в Ревеле?

– Я все сказал.

И тогда заговорил тот, другой (это был Пилляр). Он взял один из листков, которые просматривал раньше.

– Слушайте внимательно, Якушев. Это касается вас, я читаю: «Якушев крупный спец.

Умен. Знает всех и вся. Наш единомышленник. Он то, что нам нужно. Он утверждает, что его мнение – мнение лучших людей России. Режим большевиков приведет к анархии, дальше без промежуточных инстанций к царю. Толчка можно ждать через три-четыре месяца. После падения большевиков спецы станут у власти. Правительство будет создано не из эмигрантов, а из тех, кто в России…» Вы в самом деле в этом уверены, Якушев?

Якушев молчал, он глядел на листки в руках Пилляра так, как если бы ему читали смертный приговор.

«В сущности, так оно и есть», – думал он.

– Читаю дальше: «Якушев говорил, что «лучшие люди России не только видятся между собой, в стране существует, действует контрреволюционная организация». В то же время впечатление об эмигрантах у него ужасное. «В будущем милости просим в Россию, но импортировать из-за границы правительство невозможно. Эмигранты не знают России. Им надо пожить, приспособиться к новым условиям».