Мертвая зыбь. Хроника операции «Трест»

Но Роман Бирк не изменил революции и в глубине души остался верен идеям, во имя которых сражался в рядах эстонской Красной Армии.

9

Якушев потерял счет дням. Он то впадал в оцепенение и бездумно сидел, уставившись в стену камеры, то приходил в ярость, когда вспоминал об Артамонове: «Щенок! И этот князек Ширинский-Шихматов тоже. Я знал его отца, несчастный рамолик… Но почему тянут следствие? Кажется, все ясно». Когда за ним пришли, Якушев почувствовал облегчение. Скоро все кончится. Сюда, в эти четыре стены, он не вернется.

Он думал, что конвоиры ждут за дверью камеры. Но его вел тот же надзиратель, и это было странно. Когда же он очутился в комнате, где происходил первый допрос, и увидел знакомого следователя-инженера, то не мог поверить глазам. И разговор был неожиданным.

– Вы говорили Артамонову и Щелгачеву: «Я против интервенции»?

– Говорил. Мне отвратительна сама мысль об этом.

– А им – нет. Они согласны отдать Россию Антанте, кому угодно, лишь бы им возвратили их чины, имения.

Как вы думаете, для чего вы им были нужны? Почему они и сейчас ждут вас? Кстати, это нам известно. Вы им нужны. Через вас они хотят руководить контрреволюционной организацией внутри Советской страны, террористами, диверсантами, шпионами – вот для чего вы им нужны.

– Но я сказал им, что против террора!

– Да, вы так говорили. Вы говорили и о правительстве из спецов. Смешно! Они только и ждут, чтобы опять сесть на шею народу, а вы им: «Нет, это мы, спецы, войдем в правительство, а не вы, эмигранты».

А их цель другая: «Помогите вернуться, а там мы вам покажем, кто будет править Россией».

«К чему он это говорит, – подумал Якушев. – Скорее бы кончилось».

– Что бы вы стали делать, если бы очутились на свободе?

Это было неожиданно. Якушев ответил не сразу.

– Думаю… Думаю, что был бы лоялен в отношении советской власти, честно работал бы по специальности.

– И только? А если к вам явится кто-нибудь оттуда, из эмиграции? Или из подпольной организации?

– Пошлю его к черту.

Ведь они подвели меня под расстрел.

– Только поэтому?

– Не только. У меня было время подумать.

– И что же вы надумали? «Послать к черту?» В этом выразилась бы ваша лояльность? А этот тип пошел бы к другому, на другую явку и занялся подготовкой террористического акта.

– Я против террористических актов. Я же им говорил.

– И вы думаете, что вы их убедили?

– Не думаю, но что они могут сделать? Народ все-таки против них.