Майор Пронин и букет алых роз

Не прошло и двух лет как они поженились, и Анохин оберегал ее от всяких неприятностей, тем более что она еще кормила дочку. Да и рассказывать-то было нечего, & конце концов все обошлось благополучно.

Он очень любил Шуру. Она тоже работала на заводе; они познакомились, когда Анохин пришел в цех, и вскоре поженились. Не в пример кое-кому, у них как-то ладилось все в семейной жизни.

Анохин поиграл с дочкой. Шура накрыла на стол. Потом они поужинали. Потом он решил перед сном позаниматься. Тригонометрия давалась ему нелегко.

И вдруг Анохин услышал легкий треск и звон, точно лопнуло и звякнуло стекло, и у него сразу появилось ощущение, точно мимо него, возле самого уха, пронеслась пуля, – он хорошо знал это ощущение! – да, пронеслась пуля…

Анохин поднял голову.

В стене чернела точка, которой днем не было.

– Ты слышал? – спросила Шура. – Как будто лопнуло стекло?

Он вскочил и мгновенно подбежал к двери, повернул выключатель и погасил электричество.

– Что ты чудишь? – воскликнула Шура.

– Подожди, – сказал он и осторожно подошел к окну.

Так и есть…

В обоих стеклах математически точно друг против друга зияли два маленьких ровных круглых отверстия, и во все стороны от каждого из них расходились лучики треснувшего стекла.

Это были следы выстрела.

Кто? Кто мог стрелять?..

– Какой-то хулиган выстрелил в окно из рогатки, – объяснил он жене.

Анохин подтянул занавеску до самой стенки, так чтобы не было никакого просвета.

– Лучше не зажигать свет, а то еще раз пальнут из рогатки. Давай ложиться спать.

– Мальчишка небось давно убежал, – сказала Шура.

– Я тебя прошу! – промолвил Анохин.

– Как хочешь, – согласилась она послушно и стала раздеваться.

В темноте, пользуясь только бледным отсветом фонарей, лившимся с улицы, он взял с полки клей, намазал листок бумаги и заклеил отверстие.

– Что ты делаешь? – спросила Шура.

– Заклеиваю окно, – сказал он.

– Да может, оно только треснуло? – спросила Шура.

– Утром увидишь, – коротко произнес он и тоже принялся раздеваться.

Шура вскоре заснула, а сам Анохин лежал в постели и не мог заставить себя даже закрыть глаза.

В комнату стреляли, стреляли в него, – слова, которые были сказаны ему при отъезде в Россию, оправдывались. Теперь он уже не думал, что сегодняшнее происшествие на улице было простой случайностью.