Майор Пронин и букет алых роз

Желаю успеха!

Лейтенант встал, вышел из-за стола и пожал Анохину руку – не с тем надменным и покровительственным видом, как делали это американские офицеры, когда отправляли его в Россию вредить, убивать и шпионить, а совершенно просто, по-приятельски, как свой своему, как честный человек честному человеку.

– Меня зовут Дмитрий Степанович Евдокимов, – сказал лейтенант. – Прошу не забывать. В случае чего, милости просим. Какая-нибудь заминка, недоразумение – прошу…

И все действительно произошло так, как сказал Евдокимов.

В отделении милиции ему выдали паспорт, и для этого не пришлось никого ни убивать, ни обманывать. На заводе приняли на работу, дали комнату. В цехе ему понравилась Шура Лужникова, и хотя он все ей о себе рассказал, она не побоялась выйти за него замуж. В прошлом году он поступил на заочное отделение института…

И вот пришла расплата. Путь к честной жизни ему был заказан. Он не захотел изменять, убивать, предавать, и вот теперь его за это убьют. Шура овдовеет. Маша станет сиротой…

От своих прежних «хозяев» никуда не уйти.

Они его предупреждали. И он сам видит, что никуда не уйти. Напрасно он воображал, что все плохое позади. Не пойти с повинной он не мог. Но жениться было не нужно. Не нужно было поступать в институт. Это все ни к чему. Если он не попал под машину, его застрелят. Если не застрелят, расправятся еще как-нибудь. У них везде свои люди. Где бы он ни был, его настигнут…

Всю ночь Анохин не сомкнул век. Только в Африке, в этой чертовой раскаленной, безвоздушной пустыне, он переживал такие мучительные ночи.

Один, один со своей бесконечной тоской и без всякой надежды на будущее…

И вот опять он очутился один, в пустыне, наедине со своею тоской. Что он может сказать Шуре? Было преступлением с его стороны жениться на ней, да еще завести дочку. Не сегодня завтра его убьют. У Шуры не будет мужа. У Маши – отца. Что с ним сделают? Бросят под машину? Застрелят? Отравят?..

4. Комната № 427

– Ты не заболел? – спросила Шура утром мужа.

У него был такой несчастный вид.

– Нет, – сказал он.

Ему плохо удавалось скрыть тревогу, терзавшую его сердце.

– Ты сходи в поликлинику, – предложила Шура. – А то что я буду с вами двумя делать?

Машу уже несколько дней не носили в ясли: там был случай кори, и в яслях объявили карантин. Маша была здорова, но Шура очень боялась, что Машенька заболеет корью.

– Придется опять просить Наташу присмотреть за Машенькой, – сказала Шура.