Майор Пронин и букет алых роз

– Не следили, а охраняли, – мягко поправил Евдокимов, – и знаем, что дней пять назад в одном из справочных бюро Москвы неизвестный гражданин узнавал ваш адрес. Нам стало ясно, что вас кто-то разыскивает, и мы усилили охрану.

– Хороша охрана! – воскликнул Анохин. – Вчера вечером после истории с машиной меня чуть не пристрелили дома.

Евдокимов изменился в лице.

– Не может быть! Ваш дом охраняется. Это вам, наверное, показалось! Вы ошибаетесь!

Анохин покачал головой:

– Ну то что меня пихнули под автомобиль, мне могло показаться.

Но окно, окно… Камнем стекло так не пробьешь, я в этих делах разбираюсь.

Евдокимов задумчиво произнес:

– Нет, под машину вас действительно толкнули, и наш человек вас спас, а вот выстрел… Ну что ж, поедем…

– Куда? – спросил Анохин.

– К вам, – ответил Евдокимов. – Посмотрим на месте.

Они поехали к Анохину домой. Сомнений не было. Стекло действительно было пробито пулей.

– Где вы сидели? – спросил Евдокимов. – Покажите.

Анохин сел за стол так, как сидел накануне.

Пуля пролетела возле самой головы Анохина и застряла в стене.

– Бесшумный пистолет новейшей конструкции… – сказал Евдокимов и задумался. – Но почему же все-таки убийца промазал? И почему наш человек ничего не заметил?

Он еще подумал.

– Если вас решили убить, не могли же это поручить какому-нибудь новичку?

Он походил по комнате, мысленно прикидывая, как все это могло произойти.

– Знаете что? – предложил он Анохину. – Задерните занавеску так, как она была задернута вчера, зажгите свет, а сами сядьте за стол.

Я попробую заглянуть в комнату с улицы.

Анохин послушно все исполнил.

Евдокимов вышел на улицу, подошел к окну: между занавеской и косяком окна был просвет пальцев в пять, но Анохин был еле виден, его отражение яснее виделось в зеркале платяного шкафа…

Евдокимов мысленно прицелился и вдруг – впрочем, тоже мысленно – ахнул и побежал обратно в квартиру.

– Все понятно! – сказал он Анохину. – Стрелял первоклассный стрелок. Но, во-первых, он очень торопился, чувствуя слежку, и, вероятнее всего, стрелял на ходу, а во-вторых, он вас не видел, а видел только ваше отражение в зеркале и при помощи зеркала корректировал свой прицел.

Вы действительно родились в рубашке. Редкий стрелок возьмется стрелять по такой мишени, да еще через стекла. Уклонение в два–три сантиметра тут более чем вероятно…

Анохин побледнел.

– Ну, значит, мне крышка, – пробормотал он. – Мне от них не уйти!

– Вздор! – возразил Евдокимов.