Майор Пронин и тайны чёрной магии

Это было на деникинском фронте, где нас каждую минуту могли убить или ранить, и, если бы деникинцы подобрали меня раненым и нашли бы при мне партбилет, меня бы наверняка повесили, а, может быть, даже вырезали на спине пятиконечную звезду. Но это не останавливало тех, кто шёл тогда в партию. Другой такой партии нет во всём мире. Коммунисты не ищут ни власти, ни славы, они не думают о собственном благополучии. Они борются за счастье всех людей на земле. Нет другой партии, которой были бы так дороги все люди и на всём свете.

Вы состоите в партии, которая создана Лениным, и вы обязаны теперь постоянно у него учиться. Теперь каждый обиженный человек может обратиться к вам, и вы обязаны ему помочь. Вы теперь вышли на передовую линию: больше чести и больше опасности. Думаю, что вы будете достойны носить звание коммуниста. Поздравляю вас ещё раз.

Многие считали, что это у Пронина слабость – любит, мол, старик поговорить, приняли бы, проголосовали и всё, а инструктор райкома Курочкин, присутствуя как-то на заседании бюро и будучи свидетелем подобной сцены, даже упрекнул Пронина в сентиментальности.

– Стар становишься, товарищ Пронин, – пошутил с барственной небрежностью Курочкин. – Не жалеешь времени, ни своего, ни чужого. Какая-то излишняя чувствительность. Прямо дедушка перед внуком.

Но Савельев, должно быть, понимал Пронина не так, как Курочкин, – он стоял перед Прониным весь красный, смущенный и нервно теребил в руках свою шапку, так же, как теребили до этого свои шапки перед Прониным уже десятки людей, глаза его заволокло слезами волнения, и Пронин знал, что эту минуту Савельев запомнит так же, как запомнил её и сам Пронин, потому что в партию вступают всего один раз в жизни.

Савельев пожал Пронину руку и, ничего больше от смущения не сказав, быстро пошёл к выходу, и все улыбнулись ему вслед, все понимали, что «нашего полку прибыло». После этого Иван Николаевич видел Савельева всего один раз, когда с директором МТС Дыховичным поехал весной в поле посмотреть, как вспахивают землю под кукурузу.

Савельев, загорелый весёлый и небритый, проехал на тракторе мимо Пронина и приветливо помахал ему рукой.

В свою очередь Пронин тоже поднял руку и жестом остановил тракториста.

– Что скажете, товарищ секретарь? – громко спросил Савельев, выключив скорости и не слезая с трактора.

– Давно вас не видел, товарищ Савельев, – сказал Иван Николаевич. – Соскучился. Вот приехал к вам с вашим директором Он всё хвалится, а я о недостатках хочу узнать.