Майор Пронин и тайны чёрной магии

Лишь спустя несколько дней какая-то старуха рассказала в лавке о том, как она исчеркала свой бюллетень, потому что ей толком не разъяснили, что надо делать с карандашом, оказавшимся у неё под рукой в кабинке. Было очевидно, что Прибытков бюллетень не зачёркивал, однако, даже в этом случае нашлись товарищи, которые не хотели отказаться от своих подозрений.

Словом, жить Прибыткову было нелегко, хотя понимали это немногие, к числу этих немногих относился и Пронин, – бывая в МТС, он всегда останавливался поговорить с Прибытковым, не один раз на различных собраниях ставил Прибыткова всем в пример, даже как-то посоветовал Прибыткову хлопотать о снятии судимости, на что тот только иронически пожал плечами, – точно эта формальность могла освободить его от вечных подозрений, – снисходительность Пронина к Прибыткову вызывала лишь снисходительное отношение к самому Пронину, Пронин мог позволить себе держаться по – приятельски с человеком, осуждённым в своё время за антисоветское преступление, – жена Цезаря была выше подозрений и секретарь райкома тоже был выше подозрений, Пронина не могли заподозрить в антисоветчине.

Контрреволюционное прошлое Прибыткова позволяло ждать от него контрреволюционных действий и в настоящем.

Матвеев внимательно проверил, какие взаимоотношения были у Прибыткова с Савельевым. По всем данным между ними были отличные взаимоотношения.

Савельев был примерным трактористом и со стороны инженера МТС к нему не могло быть никаких претензий. Савельев умело обращался с доверенной ему машиной; со стороны Савельева тоже не могло быть претензий к Прибыткову, его трактор вовремя и хорошо ремонтировался, короче говоря, по части производственных отношений всё у них было в порядке.

Каких-либо личных отношений между Прибытковым и Савельевым не было, но в последнее время Савельев что-то зачастил ходить к Прибыткову на квартиру, в последнее время Савельев сплошь да рядом проводил у Прибыткова на квартире целые вечера, говорили, что Савельев придумал какое-то усовершенствованье для культиватора и Прибытков помогал ему оформить изобретенье, сам Савельев не только не мог сделать, он не мог даже толково изложить в письменном виде свои мысли.

Был Савельев у Прибыткова и за день до своей смерти.

– Но для чего, для чего Прибыткову потребовалось уничтожить Савельева? – спросил Пронин прокурора. – Я не вижу целеустремлённости.

– Не мне разъяснять вам природу классовой борьбы, Иван Николаевич, – снисходительно сказал Матвеев.