1812, год зверя. Приключения графа Воленского

А надворный советник Вячеслав Сергеевич Косынкин с жаром откликнулся:

– Эх, Андрей Васильевич, как я вас понимаю! И я хочу! Хочу бить французов!

Глаза его загорелись. А мосье Каню вытянул губы трубочкой вправо, словно хотел ущипнуть себя за ус, еще раз шмыгнул носом и покосился на гостя с опаской.

– Так что же не бьете? – спросил я надворного советника.

– Хех, – выдохнул Вячеслав Сергеевич. – Да я…

Он запнулся и скользнул глазами по ковру, словно в персидских узорах искал подсказку. Я следил за ним через отражение в зеркале.

Вдруг он решительно поднял голову и продолжил:

– Я служил в Смоленске, я просился в действующую армию, но… так сложились дела. Пришлось податься в Петербург. Да вот и его высокопревосходительство Николай Петрович настоял, дескать, и в тылу дельные люди нужны. Прямо-таки вырвал у меня согласие. Теперь сам сомневаюсь: не смалодушничал ли я, что поддался на уговоры.

Я выбрал синий платок, приложил его к шее, глянул в зеркало и остался собою доволен.

– Ступай себе, Жан, – отпустил я камердинера.

И французишка удалился, умудрившись одною спиною выразить нам немой укор.

Надворный советник вздохнул и добавил несколько странную фразу:

– Ну, ничего, – сказал он, – когда французов погоним за границу, всенепременно поступлю в армию.

Я ничего не ответил. Вячеслав Сергеевич смотрел, как я повязываю платок, и вдруг выдал:

– Вы, Андрей Васильевич, прямо как денди лондонский.

– Я провел годы в Англии и решительно больше похож на англичанина, чем на русского.

Но смею вас заверить, душою остался русским, – ответил я, смахнул пылинку с рукава и добавил. – Окей, дед Мокей, я готов.

– Канцлер ждет нас, – надворный советник Косынкин приподнялся с дивана.

В то же мгновение в кабинет вернулся мосье Каню.

– Барин, сударь, тут человек-с к вам пришел. Сказал-с, что от генерала Вилсона.

– От Вилсона? – удивился я. – Давай-ка сюда его…

Грохот и звон бьющейся посуды, раздавшись за дверью, прервали мои слова. Удивленный камердинер пошел выяснять, что случилось.

Мы с надворным советником двинулись следом. Жан Каню топтался за столом и разглядывал на полу что-то, столешницей скрытое от нашего взора. Неожиданного гостя видно не было. Вероятно, опрокинув какую-то вещь, он смутился и убежал. Что бы ни разбил незнакомец, а только сведения от генерала Вилсона были намного важнее. И огорченный исчезновением гостя, я буркнул:

– Куда же он делся?

– Так вот же он-с, – откликнулся французишка.