1812, год зверя. Приключения графа Воленского

Так что пора бы и тебе открыть свой сюрприз, а не пытаться удивить меня шпионскими штучками, – ответил я.

– Сюрприз в том, что со мною в Санкт-Петербург приехал французский агент, от которого я и получил информацию.

– Ты помог французскому шпиону проехать через всю Россию и попасть в столицу? Хороший сюрприз! – возмутился я.

– Что ж тут удивительного? С незапамятных лет разведки разных стран сотрудничают друг с дружкой. Французскому агенту я помог добраться до Санкт-Петербурга. А вашей контрразведке помогу установить наблюдение за ним.

– Боб, ты подстроил так, чтобы к нам попало твое письмо, и отправил гонца встретить меня в Петербурге, будучи уверенным, что примчусь сюда. Но почему ты рассказал об этом агенте мне? – удивился я.

– По той же причине, по которой ты утаил мое донесение от министра полиции, – сказал Роберт.

– Помилуй, да с чего же ты взял, что я склонен обманывать нашу полицию?! – возмутился я.

Мне не понравилось, что своими утверждениями английский резидент вовлекает меня в общую с ним тайну.

Несмотря на дружеские отношения.

– Я не сказал «обманывать», – оправдался он. – «Обманывать» и «не договаривать» – это разные вещи. Я намерен доложить о французском агенте непосредственно его величеству.

– Кто же этот шпион? – спросил я.

– Польский шляхтич, – сказал Роберт. – Многие поляки выдают себя за верноподданных вашего государя, но в действительности ненавидят вас и уповают на французов.

– Да уж, – промолвил я, – когда-то несколько слов, сказанных французской дофиной, покончили с Польшей[7 - Длительное время французская дофина Мария-Антуанетта (эрцгерцогиня австрийская) игнорировала фаворитку Людовика XV мадам Дюбарри и согласилась сказать ей несколько слов только под сильным давлением ее матери австрийской императрицы Марии-Терезии.

В знак благодарности Людовик XV не стал вмешиваться в третий раздел Польши, произведенный Австрией, Пруссией и Россией.]. А теперь поляки тешатся надеждой, что французы вернут им государственность.

– Шутка истории, – поддакнул Вилсон.

– Итак, ты намерен дождаться аудиенции у Александра Павловича, – констатировал я.

– Но мне придется скучать, пока ваш император вернется из Або, – сказал генерал.

– А между тем предоставленный самому себе французский шпион ни то, что за пару дней, а и за пару часов наделает много вреда.

– Но сведения о нем, попав в ненадежные руки, причинят еще больше ущерба, – возразил Роберт.