1812, год зверя. Приключения графа Воленского

1812, год зверя. Приключения графа Воленского

Лев Портной

В Россию пришла война. Уже сожжен Смоленск, Великая армия Наполеона подступает к Москве. Граф Воленский, прибывший из Лондона, рассчитывает отправиться на поле боя. Но по распоряжению Александра I он направляется в Москву, чтобы изобличить крайне опасного французского шпиона.

1812, год зверя

Приключения графа Воленского

Лев Портной

Редактор Д. Хвостова

Корректор Т. Ширма

Иллюстратор Дмитрий Хузин aka Skolzky

© Лев Портной, 2020

© Дмитрий Хузин aka Skolzky, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-0051-3173-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я наблюдал в окно за движением на Невском проспекте.

Озабоченные купцы и приказчики спешили по своим делам. Мещане подгоняли подводы, груженные скарбом. Их лица, движения выдавали напряжение. Вероятно, напуганные Наполеоном, они покидали Санкт-Петербург в расчете укрыться в отдаленных местах.

Но часть публики выглядела праздной.

Барышни совершали дневной моцион. За юными созданиями волочились кавалеры. Кажется, меня в Лондоне боевые сводки волновали больше, чем их. Они полагали, что война где-то далеко и никогда не коснется их.

Люди такие разные могли позабавить досужего наблюдателя. Беглецы избегали смотреть прямо в лица праздным гулякам, но в косых взглядах читалось осуждение легкомыслия. А блистательные франты и барышни отвечали презрительными усмешками и, хотя вынуждаемы были уступать дорогу подводам со скарбом, делали это с чувством превосходства и снисхождения к паникерам.

А порой проходили юноши с золотыми эполетами, в шляпах с султанами. Щегольское обмундирование привлекало внимание толпы. Все знали, что со дня на день они отправятся на фронт. А пока золотые эполеты вызывали любовь и уважение, которого так хотели снискать юные ополченцы, снискать заблаговременно, еще до подвигов, потому что позднее многим будет не суждено насладиться славой.

– Сударь, какой платок-с вы изволите-с выбрать? – отвлек меня камердинер.

– А знаешь, Жан, чего я боюсь? – спросил я, пропустив вопрос о платке.

– Чего?

И в этом его «чего?», а точнее в голосе, звучала филиппика «а разве вы вообще чего-либо боитесь?»

– А боюсь я, Жан, того, что царь батюшка выслушает мое сообщение и мне же поручит разбираться с этим делом, – промолвил я, сам размышляя, как бы и впрямь не получить от его величества этого задания.