Слава Перуну!

Не этого ждал он, не думал, что, вернувшись домой из-за Варяжского моря, будет стоять под запертыми воротами лучшего друга, а его сын будет сыпать в него угрозами и стрелами. Место-то какое… как ладонь. Пся крев, да ведь на них и кольчуг сейчас нет!

– Следующие стрелы достанутся вам! Последний раз говорю! – сквозь скрип натягиваемых луков раздавался тот же молодой голос.

И тут его перебили.

– А ну прочь от бойниц! Яцек, уйди! Убрать стрелы! – голос был женский, и пан Властислав удивленно поднял нахмурившиеся было мохнатые брови.

– Сама убирайся, Ядка! Здесь не место женщинам! – отозвался первый голос, и пан Властислав с изумлением понял, что его хозяин и впрямь мальчишка, которому едва ли стукнуло пятнадцать.

– Открыть ворота! – не обращая на него внимания, приказала невидимая Ядка.

– Нет!!!

– Это приказ отца. Ты хочешь ослушаться его воли?!

Что-то грохнуло об настил – не иначе, брошенный лук, зло простучали удаляющиеся шаги, и тут же заскрипел, опускаясь, навесной мост.

Внутренний двор встретил их огнями факелов. Спешившись, пан Властислав увидел идущую к нему стройную девушку. Свет факела выхватывал из тьмы скуластое бледное лицо, огромные зеленовато-серые глаза, прямые губы чуть широковатого рта, вздернутый нос.

– Добрый вечер, пан воевода, – спокойные глаза взглянули в лицо. – Я – Ядвига, дочь Збигнева Скальского. Пан воевода, верно, не помнит меня…

– Отчего же, – пан Властислав коснулся губами ее холодной руки. – Только я помню панну маленькой девочкой.

Ядвига улыбнулась углами губ, но глаза ее оставались безразлично-спокойны.

– Отец хочет видеть пана воеводу. Идемте. О людях пана позаботятся.

Она взяла у одного из слуг светильник – его свет скользнул по золотой запоне, скреплявшей на груди Ядвиги огромный плат, и двинулась к дверям высокого дома.

Властислав успокаивающе провел ладонью по шее Огника, шепнул ему «Будь смирный!» – и поспешил вдогонку за Скальской. Здешним слугам он доверял.

Панну Ядвигу он нагнал уже у самых дверей. За ними была лестница, поднимавшаяся в верхнее жилье. Ядвига шла чуть впереди, придерживая свободной рукой подол длинного платья.

– Что с ним? – выдохнул пан Властислав. Ядвига не стала переспрашивать – с кем?

– Он тяжело ранен. Ему отсекли руку и потоптали конями.

Широкие плечи пана Властислава передернуло под косматой гуней. Таким голосом она могла сказать: «Он уехал на охоту, вернется к ужину».