Отдаляющийся берег. Роман-реквием

Видишь вон то великолепное здание напротив филармонии? Его тоже построил архитектор Тер-Микелов. В тридцатые годы в нём находился ЦК, руководимый всё тем же Багировым.

– Всё так и было, – подвёл итоги Гурунц. – В пятом и восемнадцатом годах вырезали тех, кто построил эти дома и кому они принадлежали, и завладели всем имуществом убитых: заводами, фабриками, магазинами, конторами. – Голос Гурунца надломился. – А тех, кто чудом уцелел, расстреляли по указке Багирова и Берии либо сплавили в Сибирь на погибель.

Вернуться никому не довелось.

Всю дорогу до метро мы молчали.

Ну и ну! – вдруг ахнул Гурунц. – Сколько лет я его не видел, а он ни чуточки не переменился…

Мы невольно проследили за взглядом Гурунца. К нам на диво энергичным шагом направлялся высокий, слегка сутулый старик.

– Кто такой? Я его не знаю, – прищурившись, полюбопытствовал Сагумян.

– Я только что рассказывал, как армян убирали рукой армян. Вот извольте, чекист Асцатуров, Давид Аветович Асцатуров. Слыхали?

– Тот, кто Тевана…

– Именно тот, кто погубил Тевана Степаняна, благодаря которому армянство Карабаха не было всё-таки под корень истреблено турками и мусаватистами.

Враг, он среди нас, Арутюн, самый коварный наш враг – среди нас. Дерево бы не рухнуло, не будь топорище деревянным. Кто страшней всего для народа? Собственные его подонки.

Между тем старик, поравнявшись с нами, прошёл бы мимо, но Гурунц остановил его.

– Как поживаете?

– Всё в порядке… – Смутившись, человек остановился и неуверенно обвёл нас одного за другим глазами.

 – Что-то я вас не признаю, – несколько виновато сказал он, – не припоминаю.

– Мы работаем в армянской газете «Коммунист», – зачем-то сочинил Гурунц. – Как вы?

– Спасибо, помаленьку. В прошлом году получил орден на своё семидесятипятилетие, а в этом победил на республиканских соревнованиях по стрельбе.

Сагумян искренне поразился.

– Вам никак не дашь семидесяти пяти, – только и сказал он. – Вы смотритесь куда моложе меня.

– Потому что спортом занимаюсь, – объяснил старик. – После шести не ем, ежедневно холодный душ, зарядка, ну а вечерами пишу мемуары.

– О чём, если не секрет? – Гурунц явно старался разговорить его.

– О своей жизни, – не колеблясь, ответил Асцатуров. – Материала у меня – хоть отбавляй. Я, к примеру, участвовал в депортации татар из Крыма в Среднюю Азию, точней в Узбекистан. А сразу после татар выселяли греков, болгар и армян.