Эра Отмены

Есть в нём нечто такое, что поднимает в соратниках боевой дух и внушает уверенность в себе, причём совершенно без всяких психотехник, которыми военный практик Герман откровенно пренебрегает.

С Германом ей не страшны никакие «архаизмы».

Подумаешь, Иммунитет к Менталу!

Там, где не сработали эмпаты, сработают сталь и свинец. Ибо нет в мире существа с иммунитетом к пулям, осколкам и клинкам.

– Так, орлы, давайте-ка бахнем по этой красивой дверке…

Герман не стал тратить время на возню со взрывчаткой и решил воспользоваться запасами Ордена.

Все отошли за линию оцепления, у двери остались трое бойцов.

Двое взяли из багажника брошенной «Мазды» по гранатомёту, третий отогнал машину подальше. Затем двое отбежали к противоположной опоре и изготовились с обеих сторон от неё, с гранатомётами на плече, имея в секторе дверь, примерно под углом тридцать градусов, на расстоянии чуть более пятидесяти метров.

– Командир, близко! – поделился впечатлениями один из бойцов.

– Дверь монолитная, вокруг сплошной бетон, – небрежно отмахнулся Герман. – Попадите точно в железяку, и ничего не прилетит. Готовы?

– Так точно! – хором ответили бойцы.

Герман уже собирался было дать команду на открытие огня, но тут ему показалось, что последний гелендваген стоит слишком близко к двери.

– Андрей, перегони свой транспорт поближе, – приказал он водителю.

Боец отогнал машину куда сказано, но буквально на последнем метре гелендваген резко заглох.

Это было неожиданно и странно.

Транспорт подразделения «Омега» всегда содержался в идеальном состоянии, как, впрочем, и все машины в автохозяйстве Дома.

– Ого… – удивился Герман. – Мне показалось или наша тачка заглохла?!

И тотчас же Лиза испытала уже знакомое ощущение…

Мир вокруг изменился.

Краски сделались яркими и сочными, звуки стали громкими и пронзительно-резкими, а запахи словно бы приобрели объём и текстуру.

Будто до этого момента сидела средь бела дня в своей спальне с закрытыми наглухо окнами, задёрнутыми шторами и с прищепкой на носу – и вдруг пришёл кто-то непрошеный, одним щелчком сшиб прищепку, отдёрнул шторы и настежь распахнул оконные створки.

Примерно то же самое Лиза ощутила при первой Паузе, несколько часов назад. Только в тот раз не обратила особого внимания на такие странные метаморфозы, поскольку была занята важным делом.