Изгой

Я буду! По крайней мере, я постараюсь...

Федор Иванович Гусев по сравнению со мной глубокий старикан: двадцатого августа сего года ему стукнул тридцатник. Он мой лучший друг, можно сказать – брат.

Этот старикан достался мне по наследству. Наши отцы были такими же друзьями, выросли в одной станице, вместе поступили в военное училище, вместе служили, а после дембеля вместе двинули в Аммиачинск – по какой-то там хитрой разнарядке партии (какой именно партии – уже многие и не помнят, но точно не едросовской).

Однако я не прямой наследник вышеупомянутой дружбы. Федя дружил с моим старшим братом, они были одногодками и пытались скопировать судьбу отцов: вместе росли, вместе поступили в военное училище, вместе...

Нет, а дальше все у них получилось из рук вон – они, дураки, вместе пошли на войну, где мой брат погиб, а Федю ранили в тело и в душу, после чего он самовольно изгнался из армии. Я не буду подробно расписывать всю историю[2 - Подробнее об этом см.

роман Л. Пучкова «Ксенофоб».]. А конечный результат таков: я занял место брата и заменил Феде друга. Так что теперь мы вместе.

Ничего не забыл? Ах да, Федя – полная мне противоположность. Он богатырь от природы, мастер спорта по трем видам единоборств и биатлону, лейтенант запаса ВДВ, и вообще, весь из себя аномальный кабан. Ну и – он тоже бывший учитель. Можете себе представить: с такими габаритами, с такой физией – и учитель.

Дети, скажу я вам, поначалу были в шоке, некоторые на уроках элементарно падали в обморок. Федя преподавал в той же школе, что и я, физкультуру и ОБЖ, а по совместительству был президентом военно-спортивного клуба «Патриот».

Как видите, в прошлой жизни мы были вполне себе приличными ребятами – бутылки не собирали, не привлекались и даже не страдали лунатизмом.

Борман. Борис Иванович Гусев, младший брат Феди.

Двадцать пятого сентября ему, если доживет, исполнится семнадцать лет. «Если доживет» – это не шутка, даже с учетом нашего изгойско-разыскного статуса: Борман по натуре своей камикадзе и постоянно влезает в разные неприятности.

Федина богатырская стать Бормана благополучно миновала – несмотря на прекрасный аппетит и отменное здоровье, наш камикадзе дико строен, если не сказать – тощ.