К-55. Обманувшие смерть

 – Как оно тут растёт, без света? Вы что, вывели уникальную флору, которая обходится без фотосинтеза?

– Увы, это не мы, – в голосе Панина звучало смущение, словно ему пришлось признаться в профессиональной несостоятельности. – Человеку такое не под силу, ибо это противоречит ныне действующим Законам Природы.

– «Ныне действующим»? То есть это что-то такое совсем древнее, что оно появилось, когда на Земле работали какие-то другие законы?!

– Возможно и так.

– Ого… А это вообще что – мох? Вон там, смотрю, чуть ли не кусты растут…

– Это лес, – компетентно заявил Олег.

– «Лес»? Ты ничего не путаешь?

– Лес, лес, – подтвердил Витя. – Основа жизни.

– Странно…

– Нет, мы знаем, что у вас ТАМ был другой лес, из дерева. Проходили в детстве по Истории Погибшего Мира. Ну а у нас вот такой лес. И это реально основа жизни.

– Слушай, а у вас ТАМ правда росло дерево выше тоннельного свода? – живо заинтересовался Олег. – Ильдара спрашивали – он ТАМ ещё родился, но он маленький был, не помнит.

– Не помню, – с сожалением развёл руками Мусаев. – Знал бы, что такая беда получится, обязательно запомнил бы, и лес, и много чего другого…

– Не дерево, а деревья, – сказал Вадим. – Да, выше этого самого свода. Гораздо выше. Представьте себе бескрайние просторы сибирской тайги. Миллионы гектаров могучих деревьев… Вы тут про стариков упоминали. Они что, не рассказывали вам про лес?

– Рассказывали, – кивнул Мусаев.

 – Но они, эти старики, чудные. Такие сказки рассказывают, что с трудом верится. Особенно когда подопьют немного…

Вадим попросил в двух словах объяснить, что это за «лес» такой, откуда тут взялся и почему растёт без света.

Панин при поддержке местной аудитории закатил короткую лекцию.

«Лес» – выражение просторечное, можно сказать, народное.

Научного названия ему пока что не придумали, поскольку это сложный симбиоз мхов, лишайников, микроорганизмов и насекомых, родом с Тринадцатого Уровня.

Растёт в любом месте, где посадят, хоть вырви клок и брось в голую выработку, через месяц там будет зелёная колония с бурыми подпалинами. Приживается практически на любой поверхности, кроме металла, не любит бетон и гранит, но вполне комфортно чувствует себя на отвалах урановых рудников и в прочих техногенных помойках.

В местной учёной среде есть две версии происхождения «леса»: реликтовая и внеземная.