Элитные грехи

Вы сейчас будете отделываться общими фразами, пустыми формальностями и тыкать мне в лицо всякие дипломы и награды, которые имеет ваш лицей. А мне эти дипломы, прямо скажу, по барабану.

Макарова вздохнула и опустила глаза. Несколько секунд она нервно стучала пальцами по столу, обдумывая слова Крячко, а потом, видимо, мысленно признав его правоту, произнесла:

– Хорошо, но что вы конкретно от меня хотите?

Крячко не успел ответить, потому что у директрисы зазвонил сотовый телефон.

Станислав отметил, как она слегка поморщилась, увидев имя звонившего. Нервно поправив прическу, Макарова нажала кнопку соединения и проговорила:

– Слушаю.

В трубке сразу же зазвенел женский голос, он лился несколько секунд, в течение которых директриса была вынуждена лишь слушать, подавляя досаду и нетерпение и изредка вставляя: «Да… Да… Конечно». Наконец женский голос захлебнулся и умолк, и Стелла Эдуардовна смогла ответить:

– Да, Наталья Николаевна, не волнуйтесь, все под контролем.

Я как раз беседую с полковником полиции.

Крячко уже понял, что звонит Крайнова. Видимо, они с Гуровым успели добраться до коттеджного поселка, хотя ехать туда было значительно дальше, чем до лицея. Гуров, по всей вероятности, занялся своими прямыми обязанностями, то есть осмотром дома, а Крайнова, будучи дамочкой неуравновешенной, не могла спокойно сидеть на месте и решила, непонятно зачем, потерзать директрису. Она постоянно перебивала ее, вставляя какие-то свои эмоциональные реплики, и Стелле Эдуардовне стоило большого труда сохранять хладнокровие.

Наконец директрисе удалось завершить разговор, она с облегчением выдохнула и посмотрела на Крячко несколько рассеянно, совершенно забыв, о чем они говорили до звонка.

Крячко сверлил ее таким выразительным взглядом, что она тут же очнулась:

– Да, так что вы хотели?

– Стелла Эдуардовна, вот вам наглядное подтверждение моей правоты.

Вы же понимаете, что эта Крайнова в случае чего живого места не оставит ни от вас лично, ни от вашего лицея. Поэтому давайте приложим максимум усилий и сообща вернем ей дочь, чтобы она уже успокоилась.

– Ага, успокоилась! – воскликнула вдруг Макарова и отшвырнула карандаш. – Успокоится она, как же! И так уже все нервы вымотала – то оценки у ее дочери не те, то одноклассники, то педагоги! И главное – всегда лицей виноват.