Полигон смерти

– Саша, тебе ластик подарить? У меня лишний есть.

– Спасибо, ты настоящий Бэтмен…

Через четверть часа я понял, что портрет состоялся. Говорю же, я сегодня в ударе, обычно всё получается гораздо труднее, со скрипом и истериками в формате «эту позорную мазню надо сжечь!!!».

Катя вроде бы ненароком просквозила мимо, желая подсмотреть, как у меня получается. Я решительно прикрыл «заготовку» своим телом, сказав, что это непрофессионально и нечестно, надо запастись терпением и в указанное время готовый результат будет предъявлен на суд широкой общественности.

– Да нормально получается, – успокоил её Денис-бутуз. – Он хорошо рисует, лучше всех здесь.

– Не коряга? – совершенно серьезно уточнила Катя. – В смысле, не под Пикассо?

– Нет, нормальная такая тётка, – сообщил бутуз. – Даже не страшная. И похожа на тебя.

– И на том спасибо, – кивнула Катя, отходя от нас.

Разумеется похожа, а как же иначе. В своё время арбатский портретист Кожедуб под хорошее вино и умные беседы давал мне мастер-класс и, в числе прочего, поделился несколькими секретами мгновенного схватывания индивидуальных особенностей объекта.

Это известный мэтр пятиминутного карандашного портрета; то, что он делает, больше похоже именно на волшебство (это Катя верно подметила), и люди несведущие частенько испытывают шок, видя, как буквально на глазах на мертвом листе появляется их живой образ, со всеми особенностями и чувственными оттенками. Так что мне в этом плане повезло: многие опытные художники всю жизнь трудятся в поте лица, тратя массу времени на тщательную прорисовку портретов, и даже не в курсе, что есть некие особые техники, значительно облегчающие ремесло.

– Должен заметить, у тебя тоже неплохо получается, – заметил я, желая отблагодарить бутуза. – Твой Фредди очень крут, я таких раньше не видел.

– Какой Фредди? – Денис в недоумении нахмурился.

Я ткнул карандашом в его мольберт.

– Саша, ты вроде такой большой… а такой тупой, – неободрительно пробурчал Денис. – Это Дед Мороз, не видно, что ли?

– Упс… Что ж, маленько промазал, бывает. А что у него в этом здоровенном мешке?

– Всякие подарки. Ты это… посторожи мой рисунок, я в туалет сбегаю.

– А зачем сторожить?

– Чтоб не испортили, – понизил голос Денис и с тревогой посмотрел по сторонам.