Полигон смерти

В своей московской студии я напишу с него полноценный портрет маслом, и если он хорошо «пойдёт» на вернисажах европейских столиц, то Катю наверняка ожидает большое будущее.

То есть если у нас с ней удачно сложатся отношения, её ожидает головокружительный успех на мировом уровне.

В общем, красиво соврал, складно и эпично, такие посулы должны впечатлить любого деревенского братца.

Боровичок, однако, на всю эту мишуру даже и ухом не повел, а расплывчатое и вроде бы безобидное понятие «отношения» вызвало у него странную реакцию:

– Не понял… Это что же получается, сырок ты гамбургский… Это ты, кур-рва мааскоффская, мою Катюху клеишь?!

Сказано это было очень негромко, в диапазоне свистящего шёпота, но я всё тщательно расслышал и страшно удивился такой вульгарной трактовке развития событий.

– Что значит «клеишь»? Что вы себе позволяете?! Она, вообще, вам кто?

– Она мне – всё, – решительно заявил боровичок и, приняв меня под локоток, кивнул куда-то в дальний угол: – Пойдём, я те щас всё популярно растолкую.

В дальнем углу была железная дверь, над которой в соответствии со всеми социалистическими нормами горел плафон и зияла бросающаяся в глаза надпись «Пожарный выход».

– А, то есть вы хотите бить меня втроём? – Я невольно возвысил голос.

– Да не сцы, пад-донак, – презрительно процедил боровичок. – Всё будет честно, один на один. Чисто мужской разговор, ты и я. Ты идёшь или как?

– Ну, если «чисто мужской»…

…и мы направились к пожарному выходу.

Вот вам и приключение.

Товарищи боровичка остались в фойе, а мы вдвоём вышли во двор.

Это был своего рода патио. ДК, оказывается, построен буквой «П». Здесь было тихо и чисто, справа у стены здания стояла пара здоровенных металлических контейнеров для крупногабаритного мусора. Фонари отсутствовали, но из-за множества светящихся окон во дворе была вполне сносная видимость.

Скажу сразу, я вообще-то не любитель случайных драк, но постоять за себя умею. Меня регулярно натаскивают двое мастеров боевых действий, и в числе прочего я неоднократно отрабатывал умерщвление врага на поле боя при полном отсутствии экипировки – проще говоря, голыми руками. И я, конечно, не мастер боевых искусств, и до моих учителей мне как до провинции Пи-Сюань в коленно-локтевой позе, но… кое-что умею.