Полигон смерти

Иннокентий спец в своей отрасли, если не сомневается, значит, выбор продиктован целым рядом веских аргументов.

– Но грубо убирать нельзя, – спохватился Иннокентий. – Подставим под удар оставшегося, у него мотивы, возникнут недомолвки, слухи…

– Хорошо. – ЧП посмотрел на Феликса. – Надо сделать тонко.

– Сделаем. – Феликс протянул Иннокентию флэшку. – Подготовь информацию по «объекту». На обратом пути заберу.

– Есть.

Феликс был не в курсе проблемных вопросов общественных организаций, он включился в процесс совсем недавно, в подготовительно периоде практически не участвовал и занимался в основном «силовыми» вопросами.

– Не жалко? – спросил на прощание ЧП.

– Жалко, – признался Иннокентий. – Я в него, мерзавца, столько труда вложил… Конечно жалко…

* * *

Курково можно назвать деревней с большой натяжкой. Это именно посёлок, поселение: скопите разнообразных пристроек, вагончиков, времянок, бытовок, ветхих лачуг и даже землянок, со всех сторон прилепившихся к центру – бывшей зоне, ИТК № 121, возведённой в незапамятные времена специально для постройки химкомбината «Чёрный Сентябрь».

Сейчас в посёлке наблюдается немалое скопление постороннего транспорта. Со всех соседних районов сюда съехался уголовный сброд, слетелось вороньё на кровавый пир, обещанный местными «авторитетами», которые глубоко и надёжно вовлечены в Эксперимент несгибаемой волей ЧП.

Вернее, даже не волей отдельно взятого человека, это будет не совсем верное утверждение, а универсальной схемой, отработанной в других странах и оптимизированной под местную специфику.

В других странах для самой грязной и неблагодарной работы используются беднейшие племена и кланы-изгои, отброшенные от Государственной Кормушки более сильными конкурентами.

В этом регионе воленс-ноленс пришлось привлекать криминалитет. Племена здесь перевелись ещё во времена большевиков, а структура местной клановой иерархии на удивление однополюсная: все существующие кланы прочно сидят во Власти.

Кланы, по каким-то причинам отлучённые от Власти, здесь просто не выживают, их сразу же загрызают насмерть, без права на апелляцию и последний вопль.

Для ЧП, привыкшего к азиатской жестокости и восточной хитрости, это было ошеломляющим открытием. До углубления в местную специфику он искренне полагал, что в бывшей Стране Победившего Социализма всё устроено более цивилизованно и гуманно, чем в горах и пустынях у «варваров».

ЧП человек воспитанный и по-своему добропорядочный, он не любит криминалитет.