Полигон смерти

А ЧП был организатором всего этого сборища, и на его стороне выступали все авторитетные «семьи» Курково.

Все понимали, что сейчас кому-то придётся «прогнуться», или добром дело не кончится: намечался производственный конфликт с самыми непредсказуемыми последствиями, который в перспективе обещанных дивидендов никому был не нужен.

– И что вы предлагаете? – деловито и спокойно спросил ЧП.

– А ты чо, сам не допёр? – удивился Тхвобадзе. – Я чо, на мегрельском говорю?! Я ж русским языком сказал: осади, бл…! Никаких, нах, приказов, никаких штрафов, никаких «кар»! И будем ездить и ходить куда хотим, ты нас на цепь не посадишь.

– Есть люди, которые поддерживают это мнение? – уточнил ЧП. – Если да, прошу поднять руки.

Тотчас же взметнулись четыре руки плюс пятая самого Тхвобадзе, хотя его никто и не просил.

– Да, вижу, – тихо доложил командир «Арсенала». – «эФ», будь ласка, пометь «объекты».

Бунтари сидели в левой перекладине буквы «П», причём некомпактно: трое – и Тхвобадзе в том числе – в верхней части, рядом, и двое в розницу, где-то посерёдке, с интервалом в три лица.

Феликс взял свою ручку и «ткнул» в каждого из протестующих.

– Есть захват, – доложил командир «Арсенала». – Спасибо, цели взяли.

Движение Феликса не осталось незамеченным: Тхвобадзе привстал и с детской непосредственностью полюбопытствовал:

– Я не понял… Это чо такое сейчас твой пацан сделал?

– Маркеры поставил, – буднично сообщил Феликс. – Теперь вы в «сетке».

– Итак? – запросил командир «Арсенала».

– Работайте, – разрешил ЧП.

– В какой, нах, се…

Слово оборвалось на первом слоге: стена напротив столов вдруг плюнула щепой и обзавелась сразу пятью отверстиями, непредусмотренными строительными нормативами.

Пятеро бунтарей были отброшены далеко назад, вместе со стульями. Троим начисто снесло головы, они раскололись и разлетелись вдребезги, словно взорвались изнутри, а в телах двоих образовалось по огромной сквозной пробоине. Кровищи вокруг было – словно на хорошей скотобойне.

– Спасибо, это было наглядно, – поблагодарил ЧП командира «Арсенала» и всё тем же спокойным тоном обратился к ошеломлённой аудитории: – Ещё вопросы есть?

В столовой стояла мёртвая тишина, разбавляемая прорывающимся в нескольких местах рвотными позывами. Люди завороженно смотрели на обезображенные тела, переводили взгляды на отверстия в стене, через которые бодро сквозили лучи света, и… нет, никто из присутствующих не роптал и не призывал к немедленной мести.