Десять бойцов

Вовка где-то пропадал целыми днями, заявлялся лишь под вечер, и мы с ним за ужином употребляли хороший коньяк, толкуя о перспективах моего дальнейшего существования.

Утром третьего с момента прибытия дня Кротовский решил отвезти меня к бригадиру, предварительно поинтересовавшись:

– Ну ты как – вошел в форму, нет?

– А что – какие-то проблемы? – насторожился я.

– Да нет, в общем, – Вовка неопределенно пожал плечами. – Белый вообще-то мужик ничего, однако… Короче – он может прям с ходу тебя на зуб попробовать.

– Зубы свои или вставные? – уточнил я.

– У кого? – озадаченно вытаращился Вовка.

– Да у бригадира у вашего – у кого же еще!

– А-а-а… Зря залупаешься, – нахмурился Кротовский. – Как-то оно еще обернется – хер знает…

– Все в норме, братан! – успокоил я его. – Я в форме. Давай – покатили…

Фазенда Белого и усадьба Кротовского были похожи как две капли воды – с той лишь разницей, что резиденция Вовкиного начальника располагалась за городом, в живописной сосновой роще, и отстояла от остальных фортификационных сооружений «новых русских» на значительном удалении.

«Ну вот, – подумал я, когда мы подрулили к могучим железным воротам, – расстреляют здесь из крупнокалиберного пулемета – никто и не вздрогнет!» А вслух сказал:

– А что, Вовка, – у всех ваших «быков» такие вот стандартные хоромы?

– Я в «быках» уже давненько не числюсь, – ощетинился Кротовский и шумно цыкнул зубом – было заметно, что он слегка нервничает. – А вот тебе на первых порах придется поупираться.

После третьего сигнала клаксона ворота бесшумно отъехали в сторону, и мы оказались на внутренней территории двора. Я завертел башкой на 180 градусов и принялся усиленно изучать обстановку. Увы – меня ждало горькое разочарование.

На обширной территории усадьбы повсюду в неровных клумбах без опалубки росли жухлые цветочки, а у ворот, за дощатым столом рубились в «козла» двое престарелых стариков, один из которых и впустил нас, даже не поинтересовавшись через переговорное устройство, кто же это явился – такого устройства в усадьбе бригадира просто не было…

– Пффф… Скучно, однако, – высказался я.

– Ага, никаких, – согласился Вовка, выбираясь из машины. – Белый у нас аскет. Водку не пьет, не курит, босиком ходит, спит с «мамой». Хочет жить долго, – и поинтересовался у пенсионеров: – Пишет?

– Пишет, пишет, – прошамкал сидевший к нам лицом старик. – Он всегда пишет.