Десять бойцов

00 я, будучи облачен в кудлатый парик неопределенного колера, приклеенный непосредственно к бритому черепу клеем «Уникум», и джинсовый костюм с чужого плеча, беспрепятственно вошел в харчевню и, оценив обстановку, занял столик, расположенный в дальнем углу у стойки бара, который я выбрал по двум причинам. Во-первых, мне совершенно не приглянулся богатый набор кинжалов, висевших на ковре слева от входа. Во-вторых, именно на этом столике красовалась табличка: «ЗАНЯТО». Плюс рядом стоял большой красивый торшер.

Вольготно расположившись в плетеном кресле, я принялся томным взором изучать подробности обстановки, постукивая ногтями по пустому пузатому графинчику из столового набора.

Из-за раннего времени посетителей было раз, два и обчелся. Трое армяшек в углу под ковром с кинжалами о чем-то оживленно спорили, эмоционально размахивая руками в перстнях. Двое солидных дядек сидели у входа и ожидали заказ. За стойкой торчал молодой горбоносый парниша с трехдневной щетиной и читал «СПИД-инфо».

При входе, слева от харчевни, я приметил двух брюнетов в несвежих фартуках, которые возились с мангалом. Итого на данном этапе восемь рыл, причем все без исключения – «носороги». Так кировская братва дразнит армяшек.

– Эй, эй, ну-ка, пересядь! – Горбоносый парниша, отложив наконец журнал, невежливо потыкал в мою сторону пальцем. – Этот столик для особых гостей.

– Да ну на фуй – ну кто к вам в такую рань припрется! – миролюбиво разулыбался я, придурковато подмигивая парнише и похлопывая ладонями по полированной поверхности стола.

 – Пересаживаться, в натуре – облом. Мне тут в кайф, мальчик, я здесь похаваю!

Парниша на миг смешался и зыркнул в сторону посетителей – те не замедлили подключиться.

– Э! Че – непонятно?! – откинувшись на спинку кресла, простер ко мне короткопалую руку весьма кучерявый толстяк с греческим профилем – один из троицы под ковром. – Тебе же сказали – пересядь! Че – глупый, что ли?!

– Мне тут в кайф! – упрямо повторил я, разводя обиженно руками.

 – Где хочу, там и сижу – демократия. И я не глупый – не гони по себе!

Наверно, толстяк когда-то баловался борьбой – судя по фигуре, и, вне всякого сомнения, почитал себя весьма достойным джигитом. Я же, в его представлении, скорее всего выглядел ходячим недоразумением: этакий худющий, плохо прикинутый, патлатый русак, ненароком забравшийся в армянское логово.