Чистилище для Гурова

 – А что ты о покойниках сказать можешь?

– Тебе открытым текстом, или сам догадаешься? – хмуро поинтересовался подполковник.

– Не надо, я догадливый. Как бы мне оперативно-разыскные дела посмотреть, которые следак вел.

– Ты не поверишь, – вдруг как-то истерически рассмеялся подполковник, – но вскоре после того, как их одного за другим грохнули, здесь такой пожар случился, что ничего спасти было невозможно: что-то в огне погибло, а что-то пожарные залили.

– Как я понимаю, пожар был рукотворный?

– Исключительно чья-то халатность и несоблюдение техники противопожарной безопасности, – ернически ответил подполковник.

 – Неисправный старый, то есть еще железный, электрочайник оставили включенным в пятницу вечером, вода выкипела, а дальше – сам понимаешь. А уж что там на самом деле было – одному черту известно, потому что дело это было явно не богоугодное.

– Ну, а список дел, которые он вел за последний год, я получить могу?

– Это запросто.

 – Подполковник обрадовался, что хоть чем-то может помочь «важняку» из главка.

– Тогда скинь его по факсу, мне передадут, – попросил Гуров и, достав свою визитку, написал на ней номер телефона Орлова.

– Нет проблем, сегодня же сделаю, – заверил его подполковник и наконец поинтересовался: – А зачем тебе это?

– Серию поднимаю, – кратко ответил Лев.

– Ну, бог тебе в помощь! – искренне пожелал ему начальник управления.

Следующим местом, куда поехал Гуров, была прокуратура, где опять же висел фотопортрет невинно убиенного, и даже цветы под ним наличествовали. Лев посмотрел на холеное, вальяжное лицо прокурора и только усмехнулся – по его опыту, за такой внешностью частенько скрывалась порядочность второй, она же последняя, свежести. Там он опять попросил предоставить ему список дел, по которым покойный поддерживал обвинение за последний год, и, к немалому своему удивлению, очень быстро его получил, причем с произнесенным трагическим тоном комментарием:

– Ну, наконец-то хоть кто-то всерьез займется этим делом.

Сказавшая это немолодая и некрасивая женщина даже носом хлюпнула от избытка чувств, и Гуров, не выдержав, поинтересовался:

– А что за человек был покойный?

– Это был самый лучший на свете человек! Таких уже больше никогда не будет! – патетически воскликнула она.