Коллизия Моэля

Можно ли было назвать это захолустье, под названием Кнарас*, мегаполисом, сказать довольно сложно, на мой личный взгляд, но в этом огромном городе были все признаки развивающегося центра относительно ближайших других округов: развитая инфраструктура, далеко идущие технологии и люди, что толкали колесо прогресса, все это было, но засранная экология, моральный упадок средь всех возрастов добравшийся до среднего класса, это ли то, чем стоит гордится и говорить по радио? Сильно сомневаюсь, да я и сам не лучше, если честно сказать, – старик, что еще влачит свое существование во всех его смыслах, утопая в море алкоголя и собственных кошмаров, забывая о себе, могу ли я судить других, если сам остаюсь в комфортной среде? Но в конечном итоге считаю, что я остаюсь поручнем, лестницей, если даже не лифтом, для потерянных, помогая людям, спасая жизни… Но спас ли при этом собственную? Что дало мне это, так называемую мнимую гордость? Анализируя спустя 22 года свою работу, что может дать миру после себя крепкий на вид, но в мягкой обложке, с обмякшими страницами внутри журнал о рыбалке, машинах или вовсе порнухе? Я не хотел никому помогать, но для меня это долг, пускай хоть я сам в помощи никогда не нуждался, не просил.

Я не хочу меняться, но фатальность судьбы моей не разделяет данное мнение, но некоторые из моих принципов я не желаю нарушать, как бы то ни было и не произошло в жизни моей и не потребовала туша мирская, волочащая физическую оболочку с потребностями.

Коротая время в размышлениях, я уже подходил к постройке, к так называемой «Тонгойке»*, сотен тысяч монотонных зданий, которые звали так в честь бывшего президента, что поднял страну с окровавленных колен, который построил столько городов, что и называть эти низкорослые семиэтажки начали называть его фамилией, что иметь спустя время стало некий нарицательный характер.

Серый, и пока что без трещин, бетон был лицом этого острого углами дома, как и остальной ряд одинаковых зданий, что без линз можно было бы подумать, растирались за горизонт, однако и без того было понятно, что эти муравейники были не больше, чем тюрьма, за которую ты платишь квартплату.

Подходя к черной решетке, огораживающей внутренний дворик дома, возле которого стояли патрульные машины, разрисованные в сине-белые цвета, я подошел к одной из них, с открытой дверью, а внутри салона сидел молодой на вид парень, в форме офицера, и проведя рукой по крыше авто убрал осевший мокрый снег и резко хлопнул по крыше.