Новые записки следователя

 – Не секрет, почему такая спешка? Я уж, признаться, вздремнул…

– Ничего не поделаешь, – ответил Васильев, – вопрос срочный… И к вашему личному делу отношения не имеющий…

– Если не имеющий, так и совсем хорошо, – произнёс Храпов. – Мне всегда почему-то больше нравились вопросы, не имеющие отношения к моему делу…

– У вас большие связи в среде карманных воров?

– Я этих подонков не уважаю, – ответил Храпов. – Сам я, как вы знаете, всю жизнь работал кукольником, так сказать, по мошеннической части, но по карманам никогда не лазил.

И вообще хотел бы заметить, что как человек интеллигентного труда – да, да, не улыбайтесь – я не находил общего языка с обычными уголовниками… Не те, знаете ли, интересы, не тот интеллект… Наконец, не тот образ жизни…

И Храпов, он же Музыкант, презрительно махнул рукой.

– Но вы как-то говорили, что имеете авторитет в среде уголовников. Это верно?

– В известном смысле – да. Однако почему вас это интересует?

– Дело в том, что в Советский Союз приехал французский сенатор господин Эррио…

– Ну как же, знаю, читал в газете.

Даже видел его портрет. Производит впечатление вполне интеллигентного человека. Я полагаю, что его визит может способствовать укреплению франко-советских отношений… А каково ваше мнение по этому вопросу?

– Я с вами согласен. Дело в том, однако, что этот визит несколько омрачён…

– Можете не продолжать, – улыбнулся Музыкант.

 – Суду всё ясно. Что шарахнули у глубоко мною уважаемого сенатора и лидера радикал-социалистов?

– У него украли брегет.

– Крайне неинтеллигентно! – с чувством произнёс Музыкант. – Скажу больше: типичное хамство!.. Скорблю за честь города… Но, насколько я понимаю в медицине, вы меня вызвали не для выражения сочувствия… Что должен сделать Музыкант для укрепления франко-советской дружбы?

– Помочь обнаружить этот брегет, – улыбнулся Васильев.

– А что я буду за это иметь?

– Ровным счётом ничего.

– Ценю откровенность. Но, сидя в тюрьме, даже Музыкант бессилен вам помочь…

– Конечно. Я хорошо это понимаю…

Тут Храпов с интересом взглянул на Васильева. Следователь спокойно улыбался.

Храпов отёр платком почему-то вспотевший лоб, потом снова поглядел на Васильева. Но тот продолжал загадочно молчать.

– Мы долго будем играть в молчанку? – не выдержал Храпов.