Фамильный приговор

– У Данилина два сейфа для оружия – и тут, и в Краснодаре, но где именно он держит свой охотничий карабин…

– Ага, вы не удосужились у него спросить. Так? – Лев Иванович строго посмотрел на коллег. – Но ведь вам же известно, что и его бывшая жена была убита из карабина такой же марки?

– Так ведь его карабин еще в прошлый раз проверяли, и он у него был тогда на месте, – ответил за всех Примаков.

– Так ведь то было в прошлый раз, а то – сейчас. К тому же и не проверял никто, месяц назад только один из оперативников и удосужился спросить Данилина-старшего об оружии, – укорил коллег Гуров и попросил Терентьеву: – Марина, у вас есть номер телефона Данилина? Звоните ему сейчас же и узнайте, где карабин – в Сочи или в Краснодаре.

А потом будем думать, как действовать дальше.

Терентьева тут же позвонила и стала выспрашивать у Ивана Дмитриевича, где находится его карабин. Выслушав ответ, она поблагодарила и, отключив связь, повернулась к Гурову.

– Он сказал, что карабин в шале.

Иван Дмитриевич даже разрешил открыть сейф и удостовериться в его сохранности. В сейфе лежит и разрешение на оружие. Ключи… Он позвонит сейчас Арине и скажет ей, где находятся дубликаты ключей от сейфа, и скажет шифр, чтобы его открыть.

– Вот и отлично, вот и посмотрим! – довольно произнес Лев Иванович и задумался.

Оставшийся до шале Данилиных путь ехали молча. У каждого из оперативников было о чем подумать.

«Ссора отца с сыном, – думал Лев Иванович.

 – Интересно, а где находился в момент выстрела Данилин-старший? И еще эта подозрительная тень за гостевым домиком как раз незадолго до выстрела…»

Гуров чувствовал: что-то должно случиться, и очень скоро. Он чувствовал всей своей сыщицкой натурой, что убийства в этой семье еще не закончились и тот, кто вышел на охоту на семейство Данилиных, скоро отыщет свою новую жертву. Но кто это будет? И где? И при каких обстоятельствах?

Гурову снова захотелось курить. В голове Льва Ивановича все время смутно мелькала какая-то мысль, но он никак не мог ее ухватить.

«Ничего, – подумал он. – Придет время, и мысль сама собой всплывет в голове».

Глава 10

Станислав Крячко, выйдя из подъезда, внезапно остановился, а потом, развернувшись, снова вернулся к квартире Перцевой и позвонил.

– Прошу прощения, Людмила Федоровна, – сказал он, когда женщина открыла дверь. – Я вдруг вспомнил, что не спросил вас об одной вещи.