Военная тайна. Мирное время…

Именно в эти дни Вирт, оставшись однажды наедине с Крашке, вернулся к разговору, неудачно начатому в развалинах дома в Берлине в тот день, когда они бежали со двора новой имперской канцелярии. На прямой вопрос Крашке – каковы конкретные планы приятеля и что за бумаги он показал ему в тот день в Берлине – Вирт, немного подумав, ответил:

– Скажу тебе откровенно, Ганс, я пришёл сюда не с пустыми руками. Полагаю, что американцы встретят нас наилучшим образом…

– Я вижу, ты большой оптимист, – произнёс Крашке, покачивая головой.

 – Можно подумать, что американцы не спят ночей, поджидая нашего прибытия… Чепуха!..

– Милый Ганс, ты сильно поглупел в последнее время, – добродушно огрызнулся Вирт. – Повторяю, нас встретят наилучшим образом. Я имею для дяди Сэма большие сюрпризы, Ганс.

И Вирт снова вынул из потайного кармана какие-то бумаги и торжественно помахал ими перед носом Крашке.

– Не иначе как ты везёшь им план обороны Берлина, – ядовито заметил Крашке. – Что и говорить, теперь этот план для американцев просто находка!.

. От души поздравляю тебя!..

Вирт поморщился, начиная всерьёз злиться. Этот разговор происходил на самой окраине Нюрнберга, в маленькой пивнушке, где в этот час никого не было. В глубине комнаты, за стойкой, пожилая седая немка вязала чулок.

– Ну так слушай меня внимательно, Ганс, – осторожно оглянувшись, тихо начал Вирт. – У меня есть нечто гораздо более интересное, нежели план обороны Берлина. В течение последних двух лет мне приходилось выполнять некоторые особые поручения нашего дорогого Гиммлера… Господин рейхсфюрер СС оказал мне высокое доверие, Ганс… По его заданию я организовал секретные встречи германских промышленников с американцами…

– С американцами? – приглушённо воскликнул Крашке, не веря своим ушам.

 – Ты так сказал?

– Да, я не оговорился, – ухмыльнулся Вирт. – Именно с американцами. У тебя отличный слух, Ганс.

– А, понимаю, переговоры о сепаратном мире, – понимающе улыбнулся Крашке. – Я не сразу сообразил…

– Нет, дорогой Ганс, не о сепаратном мире, – медленно протянул Вирт.

 – Тогда ещё наш дорогой фюрер и не помышлял о мире. Речь идёт совсем о другом…

– Тогда я отказываюсь тебя понимать, – произнёс Крашке. – О чём ты говоришь?

– Я говорю о фактах, составляющих величайшую тайну этой войны. Дело в том, что даже в самом её разгаре наши промышленники не прекращали деловых связей с американскими промышленными королями. В Париже, например, эти переговоры велись с отделением банкирского дома “Дж.