Военная тайна. Мирное время…

В общем, моя супруга родила мне двух превосходных парней, которые тоже начали лопотать по-русски… Вот посмотрите…

Нортон показал Грейвуду фотографию, на которой были изображены его жена, миловидная женщина со вздёрнутым носиком, и двое малышей, очень похожих на Джемса Нортона.

– Простите, полковник, пока я не нахожу оснований для жалоб на русский язык! – галантно произнёс Грейвуд. – Скорее напротив… В чём же дело?

– В том, что меня запихнули в эту дыру, – ответил Нортон. – Генерал, узнав, что я владею русским языком и даже женат на русской, вызвал меня и сказал: “Полковник Нортон, вам придётся стать комендантом в этом городе, поскольку он находится на границе с советской зоной… Нам очень важно, чтобы наш комендант в этом районе владел русским языком, ему будет легче найти общий язык с соседями…”

– Чем же вы так огорчены, мистер Нортон? – снова задал вопрос Грейвуд.

– Тем, что рухнули мои надежды скоро вернуться домой, – ответил Нортон. – На заводах “Дженерал моторс” я работал много лет.

Когда началась война, меня, как специалиста по танковым моторам, мобилизовали. Я кончил войну в качестве командира танкового полка, но теперь, видит бог, мне здесь нечего делать… Мне надоели немецкие олухи… Кроме того, я дьявольски соскучился по жене и ребятам… Если бы вы знали, мистер Грейвуд, как мне дьявольски хочется по утрам услышать наконец, как моя жена ворчит на меня по-русски!..

– Вы уже познакомились со своим русским соседом и коллегой? – спросил Грейвуд.

– Нет, он лишь недавно приехал, как я слышал. Но я обязательно нанесу ему визит. Говорят, что полковник Леонтьев тоже танкист…

– Его фамилия Леонтьев? – быстро спросил Грейвуд.

– Да, так мне говорили. Рассказывают, что с первых часов своего приезда он развил лихорадочную деятельность. Впрочем, как говорят, все русские коменданты вообще занимаются странными делами – открывают магазины, больницы, заботятся о школах, утверждают программы варьете, раздают землю крестьянам… Эти русские – славные ребята и боевые солдаты, не понимаю, зачем им тратить силы на эту чепуху и заботиться о немцах, которые причинили им столько зла.

Как только познакомлюсь с полковником Леонтьевым, прямо спрошу его об этом, как танкист танкиста, как солдат солдата… И, наконец, как муж русской – русского, – с улыбкой добавил Нортон.

– Любопытно было бы услышать, что он ответит на ваш вопрос, – сказал Грейвуд. – Я тоже не очень понимаю, в чём тут дело.