Выбор

Марфы уже не было видно, но в стороне городских ворот слышалось глухое цоканье лошадиных копыт по брусчатой мостовой.

Каницар прикрыл глаза, сосредотачиваясь исключительно на звуках. Стук копыт, смешавшийся с раскатистым эхом, мечущимся между домов, рассказал о направлении передвижения беглянки.

Удовлетворенно кивнув головой, воин неторопливо двинулся вперед, кривясь при каждом неосторожном звуке, производимом копытами коня. Нужно было двигаться быстрее, но не хотелось разбудить весь Киев, который и так потревожили опрометчивые действия Марфы.

Каницар ничуть не сомневался, что, несмотря на внушительную фору, легко сможет догнать девушку.

Скорей всего, она направлялась в лес. Конь под ним заволновался, нервничая от непривычно медленной езды, словно чувствуя нетерпеливость всадника. Ночью среди деревьев укрыться будет легко.

Каницар погладил скакуна по шее, ощущая ладонью дрожь животного. Прищурившись, словно это могло способствовать тишине, он ударил коня пятками в бока, предоставляя полную свободу в выборе скорости передвижения.

Грохот копыт вонзился в ночной воздух, отдаваясь укоризненным эхом в голове воина.

Темный силуэт Марфы, расплывчатым пятном выделявшийся на фоне чуть более светлого неба, Каницар увидел буквально сразу же, как только покинул город. Она мчалась, не оглядываясь и даже не задумываясь о том, что кто-то может наблюдать за ней. Торопливость, граничащая с суетой, мешала девушке.

Ночь искажала предметы, перечеркивая их контрастными тенями и лунными бликами, придавая знакомому окружению необычайные сказочные очертания, делая их чужими и непонятными.

Каницар понимал, что игра теней путает Марфу, поэтому она излишне суетилась, оглядываясь по сторонам, ища продолжения дороги. Узнав знакомый пейзаж, поняв, куда следовать дальше, она устремлялась вперед. Некрупная, но довольно резвая лошадка с видимым удовольствием несла свою хозяйку, наслаждаясь ночной прогулкой.

Лес был редкий, и приходилось соблюдать приличную дистанцию, чтобы не обнаружить себя.

Каницар благодарно похлопал своего жеребца по шее, понимая, что он способен без особого напряжения не просто догнать лошадь Марфы, но и оставить ее далеко позади.

То, что приходилось прятаться, замедляло движение преследователя, но все же шансов скрыться у Марфы не было.

Уверенная посадка девушки напомнила Каницару, что Марфа – дочь воеводы, с детства приученная к верховой езде. В ее движениях, наполненных свободой, сквозила радость, испытываемая от быстрой скачки.