Выбор

 – Блуд виновато вздохнул, произнося слова медленно, словно по принуждению.

– Это тебе кухарка сказала? – Свенельд подошел вплотную к помощнику, пристально уставившись на макушку с зарождающейся плешью.

– Лошадь. – Блуд часто захлопал ресницами, стараясь смотреть воеводе в глаза.

– Что? – не понял Свенельд.

– Лошадь не вернулась бы, если бы хозяин был жив.

– Ты чего бубнишь? – Воевода потерял смысл в многочисленных звуках «бу», произнесенных вполголоса.

– Лошадь. Она ведь хозяина не бросит. Это же не человек…

– Да понял я, уймись! – Свенельд перебил речь помощника, ставшую вдруг необычайно эмоциональной.

– Это был Бакуня. Славный воин. Вы должны его помнить. Он…

– Я помню Бакуню! – Свенельд вновь повысил голос, воспринимая как оскорбление намек, что он плохо знает своих дружинников.

– Он не мог потерять лошадь. Боюсь, мы не увидим его живым, – продолжил Блуд.

– А ты не бойся! Лучше найди Бакуню. Если не живым, то мертвым.

– Марфа, кстати, тоже еще не вернулась.

Свенельд остановил помощника жестом, переваривая последнюю новость.

– Ищи обоих. И приготовь-ка мне лошадь с сопровождением. Попробую кое-кого разговорить насчет Марфы.

Блуд внимательно всматривался в задумчивое лицо воеводы, словно пытаясь там найти ответы на заданные вопросы.

– Чего пялишься? – рявкнул Свенельд, опасаясь, что продемонстрировал подчиненному лишние эмоции.

Блуд, ничего не сказав, поспешно выскочил. Двери шумно хлопнули, приоткрывшись от удара.

Улыбка удовлетворения пробежала по лицу воеводы вслед за раздавшимися с улицы криками:

– Коня воеводе! Чего двигаемся, как сонные тараканы! Бегом, я сказал!

* * *

Везнич спал крепко и безмятежно.

Он лежал на спине, широко раскинув руки, голова съехала с подушки и неудобно наклонилась в сторону.

Марфе невольно представилось, что, когда оборотник проснется, его шея будет болеть.

За окном, несмотря на раннее утро, деловитые переговоры людей смешивались со стуком и скрипом.

Сквозь мутные пластинки слюды, вставленные в окно, различались фигуры собирающихся в дорогу постояльцев. Приоткрыв створку, девушка узнала одного из вчерашних спутников, запрягавшего лошадей, – Настасья и бородатый всадник исчезли.

События прошедшего дня всплыли в памяти…

Пылкая прощальная речь Везнича представлялась сегодня совсем по-другому.