Фитиль для бочки с порохом (сборник)

У нее была настоящая истерика, не знаю, можно ли вообще будет сегодня с ней поговорить.

– Она заходила в ту комнату?

– Как я понял, да. Зрелище, конечно, удручающее.

– А остальные что говорят? Стрелков и этот водитель. Как его нашли?

– Да очень просто. Заехали за женой, она открыла дверь, прошли на мужнюю половину. Ну и… обнаружили.

– Что-то примечательное было?

– Да нет, кажется, ничего. Рыбаков лежал на столе с пистолетом в руке, работал телевизор. Им жена по дороге рассказывала, что он обыкновенно «под аккомпанемент» напивался, в тишине ему скучно было.

– А что насчет приятеля? Эксперты сказали, что вечером к нему какой-то друг приходил.

– Да, прапорщик, дружбан его закадычный. Они частенько вместе гудели. Это тоже жена по дороге рассказала. В общем-то, этот с ней разговор и дал основные сведения о ситуации. Подробности узнать уже не удалось.

– Истерика? – с пониманием спросил Гуров.

– Она самая.

– Но, по крайней мере, как зовут друга, она успела сказать?

– Да.

Виктором зовут. Виктор Зыбин.

Услышав это имя, Гуров сразу же вспомнил разговор в кафе, подслушанный накануне вечером. Сообщая пузатому мужику, что Рыбаков держится только на коньяке, бармен сказал, что эти ценные сведения сообщил ему некий Витек. И теперь, узнав, что близкого друга и постоянного собутыльника Рыбакова зовут Виктор, Лев сделал соответствующие выводы.

«Не иначе, Витек – тот самый, – думал он. – Днем в кафешку наведался последние новости обсудить, ну а уж вечером с самим «первоисточником» решил вплотную пообщаться.

Надо будет этого Витька как следует проработать. Когда проспится, конечно. Наверняка он знает не только о склонности Рыбакова к выпивке, но и о некоторых других вредных привычках. Таких, например, как несанкционированная задержка на складах списанных боеприпасов».

Лев был уверен, что Виктор Зыбин сейчас так же непригоден для допроса, как и жена Рыбакова, пускай и по другой причине. Но тем не менее он посчитал нелишним уточнить этот вопрос.

– Его вызвали, этого закадычного дружана? – спросил он у Артема.

– Попытались, – ответил тот. – Но безуспешно. Правда, его состояние все-таки лучше, чем у Рыбакова, он, к счастью, пока еще на этом свете. Но – и только. В плане адекватности и способности к внятному разговору, они с другом практически идентичны.

– То есть получается, нам сейчас и опросить некого, – заметил Гуров. – Жена в истерике, друг в неадеквате.