Наследство опального генерала

Никогда раньше у меня ещё не было этого в воде, но всё произошло спонтанно и поистине волшебно. Шестнадцатилетний мальчишка, два дня назад пробудившийся во мне, был в диком восторге, и всё внутри меня просто ликовало.

– Света, – тихо позвал я её, – прости меня, пожалуйста…

– За что? За что мне тебя прощать?

– Ну, не знаю. За то, наверное, что я такой нетерпеливый и грубый. Всего хочу сразу…

– Я тебя понимаю. Не за что мне тебя прощать.

Перевернувшись на спину, я принялся смотреть в быстро темнеющее небо.

Звёзд ещё не было, но сквозь лёгкие полупрозрачные облака уже проглядывала бледная луна.

– Поехали куда-нибудь ужинать, – предложил я, – угощу тебя средиземноморской кухней, вина выпьем.

– И то верно! Я жутко проголодалась.

В город мы вернулись, когда уже наступил вечер. Улицы были полны публикой, выбравшейся из закрытых помещений после долгого знойного дня на вечернюю прохладу, а на набережной было совсем замечательно.

Отовсюду лилась музыка, во всех кафе и ресторанчиках сидели люди. Такие же, как мы, проголодавшиеся и только что вернувшиеся с моря, которых запах жареного на углях мяса просто сводил с ума.

Найти место в одном из рыбных ресторанчиков нам всё же удалось. После купания аппетит и у меня, и у Светланы был волчий, поэтому мы без лишних разговоров съели по большому блюду овощного салата, и немного сбавили обороты, только когда приступили к рыбе.

– Я так ещё и не спросил у тебя, – вдруг вспомнил я, – когда твой шеф собирается снова встретиться со мной? Ты же понимаешь, что я в нетерпении, а ему-то зачем тянуть время?

– Меня он в свои планы не посвящает, – сразу нахмурилась Светлана и, заметив мой недоверчивый взгляд, быстро проговорила, – честное слово, не знаю! Но увижу его, спрошу. Хотя он со мной никогда не советуется и не любит лишних вопросов.

Некоторое время мы сидели и слушали музыку, потом я предложил после сытного ужина неторопливо прогуляться по набережной.

Светлана отрицательно помотала головой:

– Нет, что-то я устала. И на солнце, видимо, перегрелась, голова немного побаливает. Лучше закончим на этом…

Когда мы вышли из ресторанчика, на улице была уже глубокая ночь. Людей стало меньше, и хоть кафе и ресторанчики всё ещё продолжали работать, но музыка стала тише, и появились первые свободные столики.