Шиворот-навыворот

Вечером – тем более, потому что до глубокой ночи на лавке тусуется молодёжь и подойти сюда незаметно вообще невозможно. Когда же тогда?

Засев в кустах перед рассветом, я замаскировался и принялся следить за обстановкой. И не ошибся: часов в шесть утра, когда первые собачатники выгуливают своих четвероногих друзей, из соседнего дома вышел известный всему кварталу пенсионер Шмулик со своими двумя таксами и большим пакетом мусора в руках. Воровато оглянувшись, он швырнул мешок в урну и поскорее поскакал прочь, натягивая поводки упирающихся питомцев.

Вот тут-то и наступил апофеоз моих расследований. Чёртиком выскочив из кустов, я в два прыжка догнал Шмулика и громко, чтобы в этот ранний час слышала вся округа, потребовал забрать мусор и впредь подобных безобразий не учинять. Потревоженная публика стала выглядывать из окон и увидела посрамлённого пенсионера, улепётывающего с мешком, прижатым к груди. Следом за ним неслись его таксы. Урна в это утро осталась девственно чистой, чем даже вызвала некоторое удивление у окружающих.

Вот и отлично, решил я, довольно потирая руки, начало положено, первый блин не пошёл комом. Будем ожидать, когда подвернётся следующее расследование, а там, глядишь, накопится материал для какой-нибудь детективной повестушки. Чем мы хуже какого-нибудь Сименона или, прости Г-ди, Дарьи Донцовой?

Следующее дело не заставило себя ждать. Помимо Юджина есть у меня ещё один приятель по имени Марик.

Мы с ним не очень близки, но питаем друг к другу некую симпатию на почве сочинительства. Он пописывает стихи и сочиняет, правда, без особого успеха, бардовские песни, которые исполняет в кругу друзей довольно гнусавым баритоном. Во мне он видит старшего товарища, с которым можно делиться творческими планами и которому можно регулярно зачитывать плоды ночных вдохновений. Роль строгого арбитра мне абсолютно не подходит, но не хочется отталкивать Марика и выдавать правду о его творчестве. А она, надо отдать должное, нелицеприятная.

Поначалу он работал сборщиком рекламы для газет, но это дело оказалось ему не по зубам, именно по причине отсутствия этих самых зубов, ведь рекламному агенту нужно быть о-го-го каким зубастым и наглым. Марик же был мягким и сентиментальным человеком, при общении с незнакомцем мог смутиться и начать заикаться, а это в рекламном бизнесе смерти подобно.