Необычайные похождения с белым котом

С этими словами бородатый стражник повернулся к девочке спиной и принялся сосредоточенно рассматривать свою тяжелую алебарду, дав тем самым понять, что разговор окончен, а решение его непреклонно – в город он никого не пропустит. Обескураженная Гретхен также обернулась и посмотрела вокруг: давешние оборванцы сидели на прежних своих местах и, казалось, с интересом наблюдали за беседой. Едва Гретхен остановила взгляд на одном из них, как тот махнул ей рукой, словно бы подзывая.

6

«Ну, что, бедолажка, не пустил он и тебя тоже?» – такими словами приветствовал Гретхен один из оборванцев, тот, что был более худым и повыше ростом.

Второй, несколько более коренастый, с лицом, обезображенным множеством прыщей, в это время молча кивал головой и улыбался:

«Как зовут тебя, бедолажка?»

«Гретхен, – ответила девочка, – Я сирота, братья выгнали меня из дому, и теперь я иду в город, чтобы наняться к кому-нибудь в услужение».

«Понятное дело… – оба, как по команде, состроили очень серьезные выражения лиц, – Так очень часто случается, да… очень, очень часто…»

Они словно бы задумались.

«А вы, – в свою очередь поинтересовалась Гретхен, – вы тоже хотите попасть в город?»

Оборванцы переглянулись. Гретхен даже показалось, что один из них, Долговязый, едва заметно кивнул Коренастому.

«Да, да, нас тоже не пускает этот злой человек, – произнес Коренастый низким и скрипучим голосом, напоминающим звук дверных петель – Мы вот с товарищем тоже думали пройти – да куда там! А ведь нам с ним смерть как надо попасть в город – мы предполагали поступить подмастерьями в мастерскую сёдельщика.

Кто ж мог подумать, что этот непреклонный стражник остановит нас в трех сотнях шагов от цели – и как раз тогда, когда в карманах наших остались одни дыры!»

От таких слов Гретхен стало жалко оборванцев, на мгновение она забыла даже, что ее собственное положение едва ли чем-то отличается в лучшую сторону.

«Выходит, что нет никакой надежды? Невозможно никак умилостивить этого грубого стражника? Уговорить его, размягчить его сердце слезами?»

Услышав это, оборванцы вновь переглянулись – так, словно бы они давно ждали подобных слов:

«Умилостивить его, говоришь? Умилостивить-то его несложно, это точно… Как говорится, дело нехитрое!» – проскрипел Коренастый.

«Да, да… вот уж – точно: ублажить его – просто пара пустяков, да не для нас только, увы… – вторил ему Долговязый, – Даже обидно, что именно нам так не повезло!..