Необычайные похождения с белым котом

Отодвинув в сторону шахматную доску, колдун поставил на стол принесенный с собой стакан с какой-то горячей жидкостью, положил рядом кусок хлеба. Внимательно и сурово посмотрел на спящего Фрица, затем шагнул к нему и решительно взял его за руку.

«Просыпайтесь, просыпайтесь, юноша!.. Будем лечиться…»

Гость открыл глаза в испуге, однако уже мгновение спустя вполне успокоился:

«Я вовсе не сплю, господин… я готов…»

«Выпейте вот это…» – Гурагон протянул ему принесенное пойло.

Больной протянул руку, взял стакан, бросил на его содержимое короткий настороженный взгляд, после чего зажмурился и залпом выпил все до дна.

«Не страшно? – Гурагон усмехнулся, – Вовсе не страшно: целебная жидкость почти что начисто лишена вкуса… а потому не вызовет у вас то, о чем вы только что рассказывали…»

Он медленно огладил свою густую бороду, затем, не отрывая от лица рук, на миг задумался о чем-то, но тут же поднял голову вновь:

«Отлично же! Произнесите теперь четырежды „Отче наш…“ – и к концу четвертого раза, я думаю, лекарство примется за свое благословенное дело».

Губы Ломаного Фрица послушно зашевелились, повторяя молитву.

«Теперь возьмите вот это, не бойтесь!.. – произнес Гурагон, едва только губы несчастного юноши сомкнулись опять, – Не бойтесь последствий, пересильте себя – покажите-ка мне теперь свою болезнь лицом!.

.»

Он протянул больному хлеб. Тот взял его с опаской, медленно, словно бы отраву или камень, поднес ко рту… Затем стремительно откусил немного и тут же проглотил не разжевывая.

Несколько мгновений оба сидели молча. Затем Фриц словно бы опомнился от чего-то, сбросил с себя какое-то странное оцепенение.

Обеими руками схватил он остатки хлеба и мгновенно отправил их в свое изголодавшееся чрево.

«Боже мой!.. Боже!.. я опять могу есть!»

Глаза его сверкали сумасшедшим огнем:

«Я опять… опять… о, вы великий лекарь из величайших!.. я… я заплачу вам, сколько скажете…»

Он прямо трясся от возбуждения:

«Я отблагодарю вас всем, что только имею!..