Грэй

– Ну нет, так и нет! – ухмыльнулся Рашид и… этот кадр Аня Звягинцева запомнила на всю жизнь. Просто все как в замедленной съемке. Череп из рук Мазепы так красиво полетел в сторону реки далеко, далеко… а затем и вовсе пропал.

Аня перевела взгляд на татарина и в бешенстве пробормотала:

– Nigrum hircum. Cornea canis. Ты считаешь себя ученым? У тебя даже диссертация липовая. И жены нет, потому что даже обезьяна не станет жить с таким чертом, как ты. И детей никогда не будет! Дурак ты и мразь. Сволочь и подонок! А я ухожу! Денег не надо!

И Аня бросилась вслед за черепом в сторону берега.

Убежала… и через секунду исчезла, как и череп.

– Ну, все, Мазик! Разбил ты сердце девушке, не будет она на тебя больше работать. – Прокомментировал случившеёся Давид.

– Найди её и приведи сюда!

– И что я ей скажу?

– Скажешь, что я… хы… так больше не буду!

6. КТО ТАКОЙ АЗАЗЕЛО?

Давид нашел Аню только под утро. Раза три за ней ходил, искал вокруг лагеря и в «блинах». Потом только до него дошло, что она могла вот так запросто взять и пойти домой, прямо как есть без всяких вещей прямо по той дороге, по которой они все сюда приехали.

В итоге, под утро он запрыгнул в машину и… проехал почти пятнадцать километров, пока не увидел на дороге плетущуюся, бледную как тень, бредущую словно трансе со злополучным черепом в руках, готовую буквально упасть на землю без сознания, Аню Звягинцеву. Так она и упала «без сознания» прямо во внедорожник и тут же заснула. Давид привез её в лагерь спящей.

– Должен мне теперь пятьсот баксов за это! Понял? Шутка… – Прокомментировал свое возвращение Дода Рашиду.

– Да не вопрос, двести дам! Как её состояние?

– Еле жива! Сегодня работать не будет. Точка!

Бородатый только хитро кивнул головой:

– Ну и ладно… Жорка уже заканчивает съемку. Через пару-тройку дней поедем домой. Всё. Баста!

– Слушай, Мазик… перестань скотиниться, очень прошу тебя! – Предложил Давид. – Вот она снова здесь и ты побудь всё оставшееся время на её стороне? Произведи положительное впечатление.

Ты же можешь иногда быть человеком?

– Попытаюсь… – пробормотал Мазик и Давид почувствовал в его взгляде ну что-то очень недоброе.

Прошло ещё два дня. Постепенно Аня пришла в себя и продолжила работать. На Рашида она поначалу не то что смотреть не могла, её просто натурально начинало колотить, когда его видела. Но Рашид вел себя умиротворяющее: улыбался, шутил, в кои-то веки не ниже пояса, а так интеллигентно.