Рождённый в чужой стране. Время перемен

Ну, Шест, классная у меня баба? Пришла, принесла…

– Без базара – классная девчонка! – согласился тот.

– Понюхай, зашибись, да?! – сунув под нос собеседнику платок, сказал Серёга. – Он у неё в сумочке, рядом с прокладками на каждый день лежал. Вот так пахнет моя баба, Шест! Она всегда так пахнет!

Удовлетворённые наркоманы подались восвояси, а неудовлетворённые остались томиться в ожидании счастья.

Промучившись ещё с полчаса, Трефилов стал думать, как выбить себе дозу реланиума. План получился такой: он изображает сердечный приступ, а Косой зовёт медсестру.

Но та, несмотря на великолепную актёрскую игру Бори, предпочла сначала прослушать сердце больного стетоскопом.

– Ритм нормальный, так что обойдёшься! – решительно отказала она попрошайке.

Трефилов проводил женщину ненавидящим взглядом.

После ужина в столовой сели играть в карты.

Лично мне очень нравятся преферанс и тысяча. Они требуют работы мозга. Хотя, как и в жизни, удачный или неудачный расклад может радикально изменить исход игры.

В картах нужна постоянная практика. Играя в тысячу, нельзя быть слишком азартным – один из моих знакомых хорошо просчитывает ходы, но постоянно темнит и оттого частенько влетает в минус. Нельзя быть и чересчур осторожным – имея на руках туз и червовый марьяж, заказывать не больше ста пятнадцати, как это делал я. Здесь нужно внимательно следить не только за своим счётом, но и за счётом остальных, чтобы не пропустить «самосвал» или другую хитрость.

Тут порой утопают сами ради того, чтобы хоть один из противников опустился ещё глубже. А в идеале утопли все. Десятки нюансов – технических и психологических.

Те, с кем я играл в тысячу в последний год, считали меня слабым игроком.

Но сейчас я легко обставил соперников. И удача здесь была совершенно ни при чём.

В преферанс мне доводилось играть только с компьютером. Но уже давно хотелось расписать пульку вживую, и я спросил, умеет ли кто.

Таковых не нашлось. Некоторые даже слова «преферанс» никогда не слышали. Впрочем, пара человек заинтересовалась. Попробовали сыграть несколько конов. Но интерес умер так же быстро, как и проснулся, – игра показалась окружающим слишком сложной. Однако я успел убедиться: карты на руках и на экране компьютера воспринимаются очень по-разному.

Перед отбоем к нам снова заглянул Евсей, которому явно полегчало, но, без сомнения, ненадолго.