Бешенство небес

Если бы склон был хоть немного более отвесным, спуск стал бы невозможен, но сейчас путешественники, хоть и с трудом, сползали к облакоему, под которым виднелся ряд невысоких желтых деревьев – именно там лианы меняли направление, вновь становились горизонтальными.

По дороге Арлея еще раз взглянула на крону растущего посреди желейной горы дерева. Она отчетливо увидела самую длинную и прямую ветвь и восседающего на возвышении Тео Смолика. Вокруг было несколько женщин. Арлее показалось, что они, во-первых, голые, во-вторых, стоят на коленях.

А еще ей показалось, что вид у Смолика крайне довольный – или даже самодовольный. Ну а то, на чем он сидел... быть может, трон? Хотя, наверное, эту подробность добавило уже ее воображение.

Ей даже стало обидно: хотя во время путешествия через джунгли они не испытывали каких-то особых лишений, но, кажется, капитану было сейчас куда лучше, чем его спасителям.

Вскоре выяснилось, что под склоном на краю озера находятся не деревья, а нечто вроде рогатин: вбитые в землю колья с расщепленными верхушками.

Лианы были обмотаны вокруг них и тянулись дальше. Впереди шелестело озеро, дальний берег был окутан желтым туманом – он постепенно густел и превращался в желе, из которого состояла гора. Там летали грушеобразные тела со щупальцами, иногда сквозь желтую муть проступали силуэты кальмаров. И двигалось еще что-то, совсем небольшое и быстрое...

Из-под кола вдруг взлетел медузоид, вынырнул прямо из облаков.

Зарычав, Эрланга выхватил нож и в два счета раскромсал беднягу на кусочки. Арлея только успела моргнуть, как месиво, в которое превратилась тварь, уже вскипело пузырящейся пеной и, трепеща обрывками щупальцев, рухнуло обратно в озеро.

– Зачем ты? – растерянно спросила она, а затем с подозрением уставилась на здоровяка. – Слушай, а тот, вначале... он на тебя напал или ты его просто так порезал, как и этого? Ну того, который с кальмаром сросся.

..

Эрланга не отвечал, и девушка повысила голос:

– Чего молчишь? Ну точно, он тебе вреда не собирался причинять, а ты...

– Мерзкие гады они! – почти выкрикнул юнга в ответ. – Не могу даже глядеть на них, ваша милость! Он же меня схватил, вверх дернул. Там бросил – и давай рассматривать, пялиться... Не этот, медузный, а тот, что на спине у него, – у тех же глаза есть, да такие... непонятные такие. Их всех пожечь надо вместе с этим...