Бешенство небес

Он парил в воздухе, но, судя по всему, управлять полетом не мог, так что подручным приходилось волочь его за собой. Щупальца великана, короткие и толстые, напоминающие пальцы, были разноцветными: зелеными, желтыми, синими. Они вяло шевелились под брюхом-пузырем, раздутым так, что сквозь истончившуюся шкуру просвечивали внутренности.

Троица приблизилась к пленникам, и Арлея приподнялась, когда поняла, что кальмар впитал в себя не только медузоида. В передней части было мужское лицо, слишком маленькое для большой уродливой головы – как если бы на лбу или щеке человека проступили черты личика размером с кулак.

Девушка изумленно вглядывалась. Нет, это не игра света и тени на лоснящихся складках, там и вправду лицо мужчины... Страшилище включило в себя человеческую плоть, будто наполовину переварило ее, но не растворило до конца, а смешало с собой, наделило чужое тело новыми особенностями и, возможно, само приобрело какие-то из чужих умений... А мозг? – вспомнила Арлея. Это существо подключилось лишь к чужой печени и почкам, оно использует чужое сердце как дополнительный мотор – или человеческий мозг его тоже интересует? Ведь используют, по слухам, на востоке мозги серапионов, то есть гношиль, не только как наркотик. ..

Лицо было неподвижно, лишено всякого выражения. Глаза безмятежно глядели вперед. Находящийся внутри, должно быть, не осознавал своего положения, пребывая в полузабытьи, иначе все это было бы еще ужаснее.

Кальмар-монстр грузно покачивался в воздухе, малые наездники тянули его за щупальца, напоминая пару коршней-буксиров, которые тащат лишенный паруса неповоротливый торговый клиргон.

Они подвели кальмара к пленникам, и тот накренился, рассматривая их.

Да он же собирается впитать их, как того беднягу! – ужаснулась Арлея, и тут серапцы выскочили из-за холма.

Они ожидали появления именно этого большого кальмара, поглотителя, как Арлея про себя назвала чудовище. Это была засада – возможно, испорченные ядом рассудки и тела серапцев не подходили кальмарам, для них годились только обычные люди, которые пусть и очень редко, но все же иногда попадали на Проклятый остров, – и вот таких-то людей доставляли к желейной горе серапихи с раскрашенными лицами.

Что, если среди племен серапцев были те, кто смог как-то столковаться с обитателями мягкого мира, и те, кто с ними враждовал...

Дикари метнули копья. Большинство не долетело до цели или пронеслось мимо, но пара воткнулась в раздутое тело.