Девять миллиметров решают все

Гурова это слегка раздражало, но разубеждать парня он не желал – пусть сам отделит зерна от плевел.

Когда с сегодняшними делами в отношении поисков Точилина было закончено, Лев зашел в столовую главка, не торопясь пообедал, а затем поднялся в свой кабинет. Станислава он застал на рабочем месте, заваленного распечатками, тот уминал какую-то огромную западную гадость – то ли чизбургер, то ли гамбургер, то ли еще какой гер – Гуров ни запоминать их названия, ни тем более употреблять в пищу ни за что бы не согласился.

– Лева, ты не представляешь! – завопил Крячко с набитым ртом. – У нас вся полиция коррумпирована. И я в том числе! Один ты – белый и пушистый.

– Удивил, – хмыкнул Лев, усаживаясь на свое место. – Это твоя финансовая проверка так легко факты коррупции выявила?.. Хотя от тебя я такого не ожидал. За сколько продался, Иуда?

Станислав расхохотался, едва не подавившись бургером, и выдавил из себя:

– За игровую приставку, блин!

Оказалось, что новая программа не дала того результата, на который рассчитывали сыщики.

Дело в том, что этот продукт очередного компьютерного гения принимал за нелегальные доходы любые поступления на банковские счета, которые не были задекларированы.

Крячко пару месяцев назад продал через Интернет игровую приставку, ставшую ему ненужной. Деньги от сделки, естественно, перевели на его банковскую карту. А поскольку программа не нашла подтверждения легальности поступления этих денежных средств, она тут же внесла Станислава в «черный список» подозреваемых, параметры которого он сам и задал.

– То есть пользы нам от этой программы никакой? – скорее констатировал, чем спросил Гуров.

– Ну, почему? Кое-что есть, – хмыкнул Станислав. – Я ввел дополнительный фильтр, убравший поступления менее 99 тысяч…

– А почему именно 99? – перебил его Лев.

– Мне знакомые из ОБЭПа рассказали, что Центробанк отслеживает все финансовые операции суммами от 100 тысяч и выше, – хитро прищурился Крячко.

 – Если деньги действительно поступали на счета, то бандитский «стукач» мог знать об этом и не стал бы пополнять банковские карты круглыми суммами. Ну, а 100 тысяч – вполне достаточная сумма, чтобы за нее поделиться информацией.

– Допустим. И что дальше?

– А дальше я предположил, что наш подозреваемый вряд ли продавал информацию первый раз, поэтому велел программе исключить единичные случаи подобных поступлений.