Рада, наследница заклинателей

Но тогда, по моему разумению, будет слишком поздно. К тому же, возможно, суровый председатель церковного суда в конечном счёте окажется не настолько ужасен, как ты себе воображаешь.

– Всё равно я не смогу, Пэтро, – прекрасная узница печально покачала заплаканным личиком. – Пустой разговор. Я обречена.

– Но подумай, – собеседник решил идти до конца, даже если придётся быть безжалостным, – ведь ты сейчас в любом случае во власти мэтра Буша! И, если он только пожелает, может похитить твою целомудренность в любой момент, ничего не предлагая взамен.

Тебя обесчестят, будто уличную девку, и в итоге всё равно отправят на казнь! Не разумнее ли уступить требованиям настоятеля, не таким уж, к слову, непомерным?

– Знаю-знаю!.. О, всё это так несправедливо! Он уже пытался овладеть мной… Пэтро, я так беспомощна!

– Бедная… Канарейка в лапах изголодавшегося чёрного кота… Слушай! – в конце концов музыкант решил прибегнуть к последнему аргументу. – Ты должна согласиться на все условия. Не перебивай!.

. Я предупрежу об этом уговоре Баро. Приёмный отец нежно любит тебя и наверняка попытается вырвать из рук священника. Сказать по правде, сразу же после суда он сообщил мне о намерении поднять весь сброд нашего квартала и отбить тебя у стражи по пути к месту казни. Вот только Баро боится, что в холодной сырой темнице без горячей пищи и чистой воды до весны ты можешь не дожить, поэтому стоит попытаться вырваться отсюда как можно раньше. Возможно, даже не придётся расплачиваться за услугу мэтра Михеля. Ну, красавица, не правда ли, твой братец блестяще всё придумал?

Сомнения Рады длились не более минуты. Баро, конечно, как она сама не подумала!.. Приёмный отец никогда не позволит нанести любимой воспитаннице подобное оскорбление! Она снова будет свободна, а глупый церковник останется ни с чем. А ещё… Непременно нужно разыскать обманщика Гожо и прямо спросить, почему он оказался так жесток к маленькой плясунье. И в этом тоже наверняка сможет помочь священник.

…Когда нетерпеливо расхаживающий наверху настоятель вернулся, Рада мечтательно улыбалась. Михель пожирал горящим взором каждый дюйм обнажённой кожи, не в силах произнести ни слова; однако сердце мучительно сжималось в томительной и приятной истоме: на лице узницы явственно читался долгожданный ответ на мольбы.

– Я согласна, – просто сказала пленница, поднимаясь с пола вслед за названым братом. – Но прежде вы должны выполнить одно моё условие.