Корона Рико-Сантарио

Вес диадемы действительно был весьма ощутим, но ничуть не раздражал Ви, а наоборот, порождал в ней желание расправить плечи и выпрямить спину, став хоть немного достойной этого украшения. В ожидании реакции она подняла глаза на Джеральдин, которая завороженно смотрела на нее в ответ.

– Можно я взгляну? – Вайолет нерешительно протянула руку к шкатулке.

Бабушка взяла Вайолет за протянутую руку и, легко встав с кресла, направилась к завешенному зеркалу в углу, увлекая ее за собой.

Одним движением руки отодвинув ткань, Джеральдин сделала шаг назад, встав позади внучки, наблюдая за ее реакцией, а Вайолет во все глаза смотрела на свое отражение, пытаясь накрепко отпечатать в памяти тот момент, когда она наконец-то не скрывалась.

– Истинная Фаулер, – хмыкнула бабушка. – Такая же зеленоглазая и светловолосая.

«Истинная Фаулер… – повторила про себя Вайолет. – Зеленоглазая и светловолосая… Как мама». От этой мысли по ее телу словно прошел электрический разряд. Застукай их мама сейчас с этой диадемой на голове, она наверняка была бы в бешенстве.

Взглянув на себя в последний раз, чувствуя, как разочарованно сжимается сердце при осознании, что она наверняка больше никогда не увидит себя такой, Вайолет аккуратно сняла с себя диадему и протянула ее бабушке.

– Для тебя она тоже тяжелая? – спросила Джеральдин с легкой ноткой разочарования в голосе.

– Нет, вовсе нет, – покачала головой она, не отводя глаз от центрального камня диадемы, прощаясь с его бесчисленным количеством граней.

 – Не настолько. Я не понимаю, почему у мамы так.

Бабушка, вздохнув, подошла к шкатулке, и, большими пальцами поглаживая гравировку виноградных листьев с непередаваемой нежностью, убрала диадему вновь в темноту.

– Дело тут вовсе не в камнях, а в участи носящего. С этим она смириться не готова.

Вайолет ухмыльнулась.

– Дай угадаю, я этого никогда не пойму?

Джеральдин, не оборачиваясь, пожала плечами.

Она хотела задать еще много вопросов, в том числе и о том, как девочка, воспитанная наследницей престола, смогла допустить в своей голове даже мысль о том, что ее жизнь может пойти по иному сценарию, ведь обычно первым, что прививают подобным детям – чувство долга.

Кто-то допустил в ее воспитании фатальную ошибку, с которой, наверняка, бабушка не может смириться до сих пор, но, продолжая оставаться к Вайолет спиной, Джеральдин явно дала понять, что на этом разговор закончен.

– Вайолет, ты можешь идти.