Корона Рико-Сантарио

 – Наши гости, чьим протеже ты вознамерилась стать, наверняка имеют в Рико-Сантарио дурную репутацию, или их выставляет в дурном свете Дворец, что равнозначно. И для того, чтобы тебя восприняли всерьез, тебе нужен кто-то, кого любят, хоть и со светлой скорбью, оплакивая всей страной. Кто-то из семьи Фаулер. Поэтому вариантов у тебя немного – это буду либо я, либо твоя бабушка. Иными словами тебе нужен тот, кому поверят на слово, что ты имеешь право на трон.

Как бы сильно Вайолет не претили слова матери, где-то в глубине души она осознавала, что та права.

– А что же папа и Лео?

– Отправятся в Африку и будут ждать нас. На щите или со щитом.

Вайолет задумчиво прошлась по комнате, периодически касаясь предметов, словно пытаясь набраться смелости от этих прикосновений.

– И ты пойдешь на это ради меня?– спросила Вайолет, из последних сил сдерживая поступающие слезы.

– Все, что решит корона… – ответила Ианна с издевкой, словно давя на Вайолет, пытаясь сломить ее собственной нерешимостью, заставить пасовать перед таким сложным выбором.

– Мам, – Вайолет вскинула голову вверх, ощущая, как две капли устремились из глаз и быстро остывая, скатились вниз по шее. – Не надо, так. Ты мне нужна, я не смогу одна.

Ианна взглянула на освещенный луной силуэт дочери в темноте, ощущая, как между ними падает последняя стена, самая надежная, из возведенных ею за все эти годы. Ей казалось, что, не давая ей решать самостоятельно, а заставляя безропотно принимать лишь то, что решили за нее, она всегда сможет надавить на необходимость совершить выбор, к которому Вайолет никогда не будет голова.

Но, как оказалось, рано или поздно вся бриллиантовая стратегия летит к чертям, и твой ребенок стоит на пороге того, с чем он никогда не справится без тебя. И в сухом остатке выбор остается лишь один – быть в этот момент рядом или не быть. И каким бы тяжелым не был выбор, он все равно будет сделан.

Ианна подошла к Вайолет, и мягко обняв ее за талию, вдохнула запах ее волос. Когда она делала так в последний раз, они пахли молоком, а сейчас в них угадывался запах груши и жасмина.

– Я всегда буду с тобой, моя Июлия.

Вайолет улыбнулась и наклонила голову, сильнее прижимаясь.

– Ты никогда не называла меня так. Даже не произносила моего настоящего имени вслух.

– Не только называла, именно я тебя так назвала. Июлия, рожденная в июле, – Ианна сделала глубокий вдох. – Папа был в восторге.

– Мой? – переспросила Вайолет.

– Нет, твой дедушка. Он тебя очень любил.