Потерянная

Я обернула кусок кожи вокруг конца стержня, чтобы не обжечься, и теперь пыталась собрать все силы, которые мне понадобятся, чтобы вырвать стрелу и воткнуть раскаленный стальной стержень в рану, оставив ожог хрен знает какой степени. Думаю, что подобный ожог находился за пределами ожоговых степеней и, скорее, принадлежал царству прижиганий. По крайней мере, я надеялась на это. Существовала небольшая вероятность, что Мармал оставила мне эту зажигалку для розжига огня, а стальной стержень попал сюда случайно, но я зашла слишком далеко, чтобы отступать.

– Я справлюсь, я справлюсь, – повторяла я словно мантру.

Корень помогал, но не так, как «Викодин»; он скорее действовал как «Тайленола».

У меня скрутило живот, когда я поняла, что либо сейчас, либо никогда. Стальной стержень уже раскалился, и я попусту растрачивала горючее зажигалки.

– Я – хренова хладнокровная стерва, которая точно может справиться со всем этим! – заявила я лесу, ощутив, как поднимается в желудке желчь.

 – Один. Два.

Я щелкнула зажигалкой прежде, чем успела передумать, и уронила ее на лесную почву. Я потянулась и выдернула стрелу из плеча, проклиная, как болезненно она двигалась в моем теле. Больно было не так, как я ожидала, но струя крови, которая брызнула из раны, напугала меня до чертиков.

На заметку: полагаю, что артерии в этой области все-таки есть.

Черт. Черт. Черт.

Мой инстинкт выживания взял верх, и я среагировала. Отбросив окровавленный наконечник, я выхватила докрасна раскаленный стержень из нерабочей руки и воткнула его в кровоточащую дыру, крича от боли, пока тот шипел.

Запах горелой плоти ударил мне в нос. Мое тело пронзила боль, какой я никогда раньше не испытывала, но я продолжила. Я всаживала стержень в рану, пока он практически не скрылся в ней, а потом выдернула, когда желчь в желудке хлынула наверх.

Невероятная боль сотрясла мое тело, и когда стало невыносимо, я отвернула голову в сторону, и меня стошнило.

Джинни издала плаксивый звук, и я рухнула вперед, в холодную ключевую воду.

Одна сторона моего лица оказалась в воде, и я позволила воде обмывать его и заливаться мне в рот, сплевывая каждые несколько секунд. Перекатившись на спину, я наполовину лежала в ледяной воде, и от моей крови та становилась красной. Я гадала, могу ли умереть вот так. Кровь расходилась от одежды или все же шла из раны?

Меня это не волновало.

Все причиняло боль. И мне было плевать.