Сломленный король эльфов

Союз фермеров требует, чтобы вы отводили больше воды из Великой реки, что противоречит Эльфийскому совету по землеустройству. Они заявляют, что это скажется на рыбе и других регионах, и рекомендуют вместо этого пробурить скважину и построить колодец.

Он кивнул.

– Стоимость и продолжительность бурения скважины?

Я просмотрела записи.

– Десять золотых монет и… три месяца.

Три месяца работы вручную. Можно было бы пробурить скважину за один день с помощью механизма в Найтфолле, но я ничего не сказала. Десять золотых монет показались мне чересчур большой суммой, но я сдержала рот на замке и насчет этого.

Его глаза сузились.

– Десять золотых монет за трехмесячную работу?

Я наклонила голову.

– Я также считаю, что это чересчур, милорд. – Я держала в мыслях тот факт, что зарабатываю одну золотую монету в год, будучи помощником короля.

– Добудь больше информации о копателе колодцев. Я не стану опорожнять королевскую казну ради фермеров независимо от того, насколько яро они угрожают низкой урожайностью, – отрезал он.

– Да, мой господин. Я набросала перечень дел.

Узнать что-нибудь о копателе колодцев.

Получить больше данных?

Он отправил в рот последний кусочек еды и затем встал.

– Очень хорошо, пошли.

Я прожевала дынный кубик и, собрав свои вещи, последовала за королем к выходу из комнаты.

На протяжении всего собрания фермеров мои мысли занимало только одно.

Эмпат. Эмпат. Эмпат.

Упомянул ли он об этом как бы между прочим или же это значило нечто важное? Считались ли эмпаты кем-то особенным? Кем-то эльфийским? Кем-то магическим?

– Кайлани? – Король Райф посмотрел на меня, и я покраснела.

– Простите, милорд. Да? – Я старалась, чтобы в моем голосе слышались приветливость и обходительность, а перо застыло на пергаменте.

Ведущий фермер, мистер Уилко, кивнул мне.

– Я просто сказал, как приятно было с вами познакомиться.

Я слегка наклонила голову.

– И мне, сэр. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

Он встал, и остальные полдюжины фермеров встали вместе с ним и последовали к выходу.

Я немедленно повернулась к королю.

– Мне очень жаль, сэр. Надеюсь, я не поставила вас в неловкое положение. Этого больше не повторится.

Я не хотела, чтобы меня уволили в первый же рабочий день, а потом быть вынужденной мыть посуду в течение пяти лет. Или, возможно, десяти, поскольку за ту работу, скорее всего, платили гораздо меньше.

Он кивнул.