Последняя битва

Ей нужно было поработать над мышцами.

Мой взгляд метнулся к ее бейджику, который гласил: «Кроха». Я усмехнулась.

– Нет, это было бы слишком.

– Может, хотя бы нескольких? – спросил восемнадцатилетний парень, который выглядел как модель с обложки журнала. Его одежда и волосы выглядели слишком аккуратно для поля боя. Что ж, под моим руководством ему предстояло как следует запачкаться и забыть про гель для волос. В этой академии было место только для одного Ноя.

– Ну, я убила довольно много демонов, – неловко ответила я.

– А правда, что ты заключила договор с Дьяволом? Якобы вы с ним подниметесь на Небеса, чтобы убить Бога и всех ангелов? – спросила еще одна ученица, широко раскрыв глаза.

Какого черта? Значит, такие обо мне ходят слухи?

– Что я слышу! Где ваши манеры, вы, маленькие паршивцы? Это же ваш преподаватель! Она бы на такое не согласилась! Я хочу, чтобы вы сделали десять отжиманий. Сейчас же! – взревела Шия, напугав даже меня.

Ученики побледнели, отбросили свои тетради и упали на землю, чтобы выполнить приказ Шии.

Я старалась не показывать, как сильно меня задел этот комментарий, но, очевидно, мельница слухов заработала в полную силу. Как они вообще об этом узнали? Моя мама любила говорить: «Расскажи секрет трем людям, и он тут же превратится в сплетню». Кажется, слишком много людей знали мой секрет.

Когда студенты принялись делать отжимания, я решила не думать о слухах. С этим все равно ничего нельзя было поделать. Люди верили в то, что хотели, и, честно говоря, мне было плевать.

– Я провела целый год в Аду! – крикнула я, переходя в режим «злого учителя». Технически я находилась в Аду несколько месяцев, но год звучал куда более внушительно. – Я научу вас всему, что узнала там, внизу. К концу лета вы будете знать все о демонах и о том, как их убить. Если вы провалите Испытание во второй раз – я восприму это как личное оскорбление. Так что слушайте внимательно, черт возьми, и делайте все, что вам говорят, – прогремела я.

Шия, которая пристально следила за отжиманиями студентов, подняла голову и одобрительно улыбнулась. Теперь я поняла, почему Линкольн был так суров. Он сделал из нас настоящих бойцов. Если я хотела, чтобы эти ребята сдали экзамен, – мне нужно было стать их учителем, а не другом.

После прыжков, спринтов и нескольких шестидесятиминутных планок – Шия смеялась каждый раз, когда кто-то из учеников падал на землю, – я закончила урок.